Посетителей в парке было мало, из-за жары многие прятались в тень либо выбирались на берега водоёмов. Поэтому компания мужчин в количестве шести человек выглядела странновато, однако делать было нечего. Ватшин чего-то ждал, помня о подслушивающих устройствах, и заговорил, лишь когда они присели на травяной пригорочек в тени ракит, перед протокой с зеленоватой водой, скрытой от посторонних глаз ивняком и зарослями высоких трав.

Телохранители, оценив положение подопечных, укрылись за кустами и деревьями неподалёку.

– Что случилось? – не выдержал Уваров. – На тебе лица нет. Что за таинственность?

Константин ответил не сразу, заворожённый медленно текущей водой.

Мимо пролетела красивая оранжевая бабочка – большая лесная перламутровка, вильнула и неожиданно села на лоб Ватшина. Он дёрнулся, пытаясь схватить её за крылья, и бабочка улетела.

Уваров рассмеялся.

– Хорошо, что не оса.

– Да, – рассеянно согласился Ватшин, – хорошо… Я в деревне родился, ностальгирую по родной природе, Москва не мой город.

– Ностальгия – это когда хочется вернуться, а некуда.

– Есть куда возвращаться, но ведь завязан теперь со всех сторон, все приятели в Москве. Иногда мне страшно хочется проснуться.

– У меня другие ощущения, хотя и я не городской человек: всё настолько обыденно совершается, что даже ксеноты с их вознёй и бойцы «Триэн» кажутся необходимым дополнением к реальности.

– Бойцы-то как раз очень реальны, – криво улыбнулся Ватшин. – Я их уже по запаху отличаю. Надоели!

– Они пекутся о нас.

– Пекутся… по долгу службы. У них свои планы. А я не хочу быть частью чужого плана!

Уваров внимательно вгляделся в бледное, абсолютно лишённое загара лицо Константина.

– Похоже, ты с главным встречался, с Юлием Тарасовичем?

– Встречался…

– И он произвёл на тебя плохое впечатление?

– Не то чтобы плохое – странное… говорит складно, доброжелательно, а во рту осы.

Уваров хмыкнул.

– Красиво говоришь, писатель, образно. Мне он тоже не сильно по душе. Но ведь начальников не выбирают?

– Он мне не начальник.

– Ну, в каком-то смысле мы всё равно зависим от него. А он старается улучшить нашу жизнь.

– Господи, упаси меня от стремления вмешиваться в чужие дела, чтобы что-то улучшить, – пробормотал Ватшин. – Хотя я хотел поговорить о другом. Ты звонил?

– Да.

– И что?

– Мы побеседовали по скайпу с очень симпатичной блондинкой.

Ватшин странно посмотрел на Уварова.

– С Лианой?

– Нет, с Лией.

– Надо же… я тоже беседовал с блондинкой, но она назвалась Лианой. Что будем делать? Тебе тоже предложили сотрудничество? С условием никому не говорить о контактах? Обещали свободу и защиту?

– Обещали.

– Что ты им ответил?

– Обещал подумать.

Ватшин внезапно расслабился и даже повеселел.

– Я тоже… а посоветоваться не с кем. Они… она хорошо умеет уговаривать людей, в какой-то момент я даже перестал колебаться, решив довериться ей… им. Но потом снова засомневался.

– И я, – серьёзно сказал Уваров.

– А ты почему? – недоверчиво спросил Ватшин.

– Ты правильно оценил их возможности, эти люди…

– Не люди – инолы. Биде, блин!

– Биеде по-китайски, – улыбнулся Уваров. – Но именно их способность убеждать меня и настораживает. Что-то тут не так, гипноз какой-то. Я, конечно, ещё раз поговорю с ними, чтобы определить их цели и стратегию, но впоследствии намерен доложить обо всём Ивану Петровичу.

Ватшин вскинул на него глаза, опустил, задумчиво швырнул в воду сухой прутик.

– Не знаю… наверно, я сделаю то же самое. Не люблю что-то делать за спиной людей, которые мне доверяют. Может, я ненормальный?

– По статистике лишь двадцать процентов землян условно нормальны.

– Утешил, – криво улыбнулся Ватшин.

– Шутки удлиняют жизнь.

– Ты это драгонам скажи… или герпам. Почему нам не дают о них полной информации? Ни откуда они, ни сколько их, ни где прячутся.

– Ну, где ксеноты прячутся, не знают даже погранцы «Заставы». А откуда они… Разве Кротов не сообщил тебе об этом в своём послании?

– Нет.

– Гордеев говорил о созвездии Ориона, а герпы, наверно, с одной из звёзд Змееносца.

– Вовсе не обязательно, название созвездию давали люди, а не сами герпы. Но это сейчас не важно, важнее знать, что нам делать в создавшейся ситуации. Может, не ждать новых контактов с Лиа… с инолами?

Уваров понял, что писатель боится встреч с инолами и пытается перестраховаться, отвести от себя подозрение в предательстве.