Просто не могу поверить своим глазам. Очередной кошмар? Мне столько раз снилось, что Аман оставляет меня за своей спиной, что я еще тешу себя надеждой на пробуждение, выходя из птичьего павильона.

Он не мог поступить так со мной. Только не сейчас, когда мне нужна уверенность хоть в чем-то, когда я потеряла буквально все, когда пытаюсь найти выход. Зачем же ты так, мой господин, зачем ты так со мной?

— Позвольте ваше пальто. — Склоняется Авраам, когда я прохожу в двери главного особняка.

Я не останавливаюсь, направляясь к лестнице, выглядя при этом откровенно пугающе, потому дворецкий не пытается настоять на своем, молча провожая меня тревожным взглядом. Скидываю пальто по дороге, давая ему упасть на ковер. И только чудом я добралась до пятого этажа невредимой, потому что дороги я не видела, весь обзор закрывала Лиза, целующая моего мужчину. Который позволял ей это. Не оттолкнул. Не сказал, что ему никто не нужен кроме меня…

Дура наивная. Да, это про меня. Спасибо за очередной урок, мисс Керниган, вы и вправду очень талантливый педагог.

Я опираюсь на стену, идя к своим комнатам. Лишь бы не встретить его или ее. Никто не должен видеть меня в таком отчаянном состоянии.

— Мейа? — Словно в насмешку, голос главы раздается за спиной.

Я морщусь как от удара, жалобно всхлипывая. И потому уже через секунду, Аман оказывается напротив, заглядывая в мое лицо.

— Моя госпожа…

— Не трогай. Не смей… слышишь? — Отвечаю я сбивчиво, отшатываясь от него. — Уйди. Оставь меня.

Аман выпрямляется, смотря на то, как я на дрожащих ногах обхожу его, подходя к своим покоям. Я переступаю порог, вяло захлопывая дверь, закрыться которой не дает чужая рука. Конечно, было глупо считать, что он так просто меня оставит.

— Где ты была, Мейа?

О, Боже, мне сейчас не до допросов.

Совершаю круг по комнате под пристальным взглядом синих глаз.

— Я все видела. Ты же именно это хочешь знать? — Я неуклюже вытираю слезы. — И знаешь, что самое ужасное? Меня это не сильно удивило.

Аман шипит какое-то ругательство, подходя ближе.

— Нет. Нет, не приближайся…

И когда глава замирает, раздираемый противоречиями, я внезапно понимаю. Его напряженный вид, этот взгляд, в котором борются вина, злость и любовь, все слова, сказанные им ранее, вдруг наталкивают меня на мысль. Словно сложились все части сложного пазла. Я нашла выход. Единственный возможный. И плевать, что при таком раскладе я умру быстрее, чем успею добраться до Захарии.

— Я ухожу. — Заявляю я тихо, снимая с безымянного пальца кольцо. — Все кончено, Аман.

Я кладу обручальное украшение на тумбочку и, набравшись смелости, поднимаю на мужчину глаза. И… о, Боже, я не знала, что это будет настолько трудно.

Сколько непонимания, неверия, даже страха вспыхнуло в этом взгляде. То как смотрит на меня Аман делает меня еще более жалкой, совершенно беспомощной.

— Ты столько раз повторял, что я не подхожу тебе. А эту песню подхватил весь этот дом. — И откуда у меня берутся силы говорить это, да еще таким режущим тоном? — И я все поняла. Только что.

— Не передергивай, Мейа! Я никогда не говорил ничего подобного.

Он так легко поверил мне? Поверил, что моя безумная, жертвенная любовь на деле оказалась невероятно скоропортящимся продуктом?

— Разве? — Чудом продолжаю я. — Ты сказал, что не будешь пить из меня. Я не подхожу тебе. И думаю, ты отлично справишься с поиском более достойной кандидатуры на место твоей «жены». Можешь считать меня неудачной попыткой, а вакансию открытой.

Засунув руки в карманы джинсов, Аман опустил голову. В молчании слышалось лишь наше дыхание. И так в течение минуты.

— Ты зла на меня, моя госпожа. — Заговорил в итоге глава, а я не могла поверить тому, как спокойно звучит его голос при этом. — И ты вправе злиться на меня. Делай что хочешь, но ты никуда не пойдешь.

— А это не тебе решать!

— Я твой муж.

— Ты мне никто! — Рявкаю я, зная, что это будет ударом по болевой точке. — И ты не имеешь никаких прав распоряжаться мной, как тебе захочется. С меня хватит твоей опеки. Тебе лучше обратить свое внимание на Лизу. Но погоди! Ведь ты только что именно этим и занимался.

Аман молча кивает, словно думает, что это просто женская истерика, которая пройдет через десять минут. Ну, максимум, через полчаса. Решил в очередной раз продемонстрировать чудеса сдержанности, смиренно переждав бурю.

— Ты слышишь меня?

— Конечно. — Кивает он со всей серьезностью. — Кричи, Мейа. Бей. Проклинай. Тебе нужно это сейчас. А завтра мы поговорим с тобой как взрослые.

— Взрослые? Смеешься, что ли?! Да ты никогда и не смотрел на меня, как на достойную тебя. Даром что с ложки не кормишь. — Бормочу я, осматривая его с ног до головы. — И знаешь, что? Меня тошнит от тебя. Гляжу на тебя и вспоминаю, как ты всего несколько минут назад сосался с этой Крениган.