– Хорошо. Начнем с другого. Ты Мастер Мечник?

Вирд отрицательно затряс головой, будто испугавшись даже самого такого предположения.

– Скажи. Только честно, обещаю, я не выдам тебя. Ведь не выдал же в прошлый раз. И никому не сказал, ЧТО ты носишь за пазухой. Ты раньше держал в руках меч?

– Нет… – выдавил из себя Вирд. – Нет!

– Ты изучал технику боя?

– Нет… – снова прошептал-прохрипел парень.

– Тогда что же случилось? – Наэль помолчал, вспоминая слова, которые использовали его Одаренные товарищи по юности, он припомнил кое-что, совершенно для него самого непонятное, и Гани боялся, что может запутать мальчишку еще больше.

– В тебе, – медленно начал он, – развернулась Сила?

Вирд быстро взглянул на него, его зрачки расширились – он понял!

Юноша утвердительно кивнул в ответ. Он жадно смотрел на Наэля, по-видимому, ожидая, что тот расскажет ему, кто он и что с ним происходит. Гани только вздохнул.

– Не знаю, как ты здесь оказался, но, похоже, ты Одаренный, и в твоем роду должны были быть такие же. Кто твои родители?

– Я не знаю… Не помню их имен…

– Что ж, давай ты расскажешь мне все по порядку, а я пораскину мозгами, как тебе помочь. Может, я что и знаю…

Куголь Аб

– Я, Куголь Аб, старший смотритель эффов в пятом поколении к’Хаэля Оргона из рода Холо, держателя красных ошейников, желаю видеть Мудрецов Чатана по неотложному делу! – Куголь Аб повторял это прошение уже третий раз за последние три дня, повторял в одно и то же утреннее время, в одном и том же месте – Обители Мудрецов в Чатане, одному и тому же человеку: низкорослому лысоватому Секретарю Мудрецов.

Секретарь, как обычно, окинув его презрительным взглядом, ответил:

– Мудрецы услышат твою просьбу, смотритель, и если Создатель позволит, и у них найдется время, то встретятся с тобой, – и посмотрел быстрыми черными глазками за спину Куголя Аба, где ждали своей очереди другие просители.

Абу нужно было во что бы то ни стало пробиться к Мудрецам. Ему было что им сказать, и лишь их мудрости он мог доверить свою последнюю надежду.

Куголь решился на этот шаг – отправиться к Мудрецам Чатана – после того, как понял, что ему самому с этим делом не справиться. К’Хаиль Фенэ играла по-крупному, играла в игру, в которой он, Куголь Аб, был беспомощен, словно воробей, чирикающий на ветке.

Конечно же она – благородная, обставила его в два счета. И на что надеялся ничтожный смотритель, когда пытался помешать ее планам? Он, темный человек, думал, что госпожа Фенэ желает обойти его хозяина и стать первой и лучшей среди заводчиков эффов. Но, как оказалось, здесь не о «войне ошейников» шла речь, а о войне держав.

Куголь послал убийц за рабом Рохо, и они настигли караван Фенэ у перевала Майет, но караван очень хорошо охранялся, да и у самого раба был собственный телохранитель. Люди Аба следили за ним, и один из них все-таки сумел выбрать момент и напасть, но он погиб в схватке, а Рохо остался невредим.

Об этих событиях гонец сообщил Абу тогда, когда он был уже на пути в Чатан. За три дня до этого Куголь Аб услышал о войне с Дорженой, и даже он, несведущий в политике, понял, что означает это.

Его к’Хаэль и сын хозяина были призваны на войну, и хотя император всегда раньше обходился теми благородными, что посвятили себя военному делу, в этот раз собрал всех под свои знамена. Ведь предстояло не просто захватить маленькую страну у подножия гряды Сиодар, вроде Чифры, а сцепиться в смертельной схватке с самой Тарией.

В эти времена, когда Ара и Тария стояли друг против друга, как два оскалившихся тигра, готовясь разодрать противника в клочья, к’Хаиль Фенэ отправилась в Город Семи Огней, отправилась, прихватив с собою беглого раба с ошейником, снятым с живого эффа, и пару своих зверей со смотрителем, которых она якобы собиралась оставить на северной границе. Куголь Аб был уверен, что эти эффы – самец и самка, способные дать потомство.

К’Хаиль Фенэ предала свою страну! Предала императора! Предала Мудрецов! Она распродала большую часть земель и треть рабов и, скорее всего, везла в том караване золото от их продажи.

Куголь Аб не медлил ни мгновения, когда все это открылось перед ним, как Книга Ужаса перед сходящим в преисподнюю. Он погрузил клетку с несчастным эффом Угалом в повозку и со всей возможной скоростью поспешил в Обитель Мудрецов. На их суд он представит свое дело, и если они сочтут его недостойным жизни, то так тому и быть – важнее жизни передать эти сведения Мудрецам.

– Но мое дело не терпит отлагательств! – сказал Куголь Аб, глядя прямо в глаза Секретарю.

– Оно касается твоего эффа в клетке? – спросил тот, и Аб кивнул. – Наверное, он болен? Мудрецы не станут тратить силы на твоего эффа! Вы, смотрители, должны сами справляться с недугами вверенных вам! А не отлынивать от своих обязанностей, а затем привозить безнадежных животных к Мудрецам.