Когда-нибудь и она, Элинаэль, отправится туда, за реку. Хотя, может, для выбора ее Пути нужно будет гораздо большее…

Обычно Дар раскрывался впервые в Одаренном не раньше пятнадцати лет. Хотя говорили, что некоторые Мастера могут разглядеть Силу в человеке еще в детстве. Узнав о Даре в себе или в ком-то из знакомых, любой должен был сообщить об этом властям. Одаренный отправлялся в столицу, чтобы начать обучение и, получив д’каж Мастера, остаться навсегда на службе у Города Семи Огней и Тарии.

Те времена, когда Одаренные сотнями съезжались в Город Огней из самых отдаленных мест Тарии и окрестных стран, давно миновали. Одаренные всегда рождались редко, рождались в семьях, отмеченных однажды Даром. А Город Огней за прошедшие столетия уже собрал под свое крыло не одно поколение людей, имеющих Силу. Поэтому самый большой урожай отмеченных Даром Тария пожинала именно здесь – в столице. Бывало, что за несколько лет три – пять таковых приходили в Город Огней из провинций. В самом же городе в год обнаруживалось около шести новых будущих Мастеров Силы. Бывали и вовсе «неурожайные» годы, когда Дар не раскрывался ни в одном тарийце…

Каждые сын или дочь тех, в чьем роду был Дар, надеялись, что они унаследовали его. Но из десятков только один или два оказывались отмеченными Силой.

Обучение новой группы в Академии начиналось не каждый год, а раз в несколько лет, в зависимости от того, как скоро наберется около двадцати юношей и девушек с проявившимся Даром. В группе Элинаэль было девятнадцать человек. Некоторые – например, Тико – ожидали набора уже три года. А другие, как Элинаэль, попали в Академию через несколько месяцев, после того как в них впервые развернулся Дар.

Самым младшим из них был Тоше, мрачный пятнадцатилетний юноша с раскосыми темными как ночь глазами – сын Мастера Пятилистника Гилиоса, который занимался сельским хозяйством где-то на востоке Тарии; Тоше там и родился.

Старшей была Эрдал – высокая и строгая девушка двадцати двух лет. В ней Дар проявился поздно, и его проявление, как ни странно, ее мало обрадовало. Кажется, тот факт, что она является Одаренной, помешал ее личным планам – она собиралась выходить замуж. Но ее мать, Мастер Инаси, отправила ее в Академию Силы и сказала, что свадьба возможна лишь после двух-трех лет обучения. Эрдал была уроженкой Города Огней. Ее семья жила на улице Мудрых уже более пятисот лет. В жизни Эрдал все приходило с запозданием. Мастер Инаси родила ее в том возрасте, когда у Одаренных уже перестают появляться дети, несмотря на прекрасный внешний вид и даже отсутствие седины в волосах. Обучение давалось Эрдал плохо, кроме занятий по контролю Силы. Может, потому, что Дар в ней был не очень ярким и отливы – не слишком тяжелыми.

Кроме Эрдал и Элинаэль в группе была еще только одна девушка. Красавица Иссима Донах, ее прапрадедушкой был сам Верховный. У Иссимы голубые огромные глаза с длинными ресницами и золотые, почти до пят прекрасные волосы. Обычно Одаренные перестают стричься, когда в них просыпается Дар. Иссима же, казалось, с самого младенчества готовилась стать Мастером Силы. Хотя, может, оно и так. Ведь если кто и умеет распознавать Дар до его раскрытия, то это Верховный.

Что до самой Элинаэль, то она была сиротой – явление среди студентов Академии Силы столько же редкое, как сами Одаренные среди простых людей. У многих здесь живы не только родители, но и прапра… много раз прадедушки и прабабушки. Очень многие гордятся своей родовой линией. У стольких родственники есть в Совете Большом и даже в Малом! Но Элинаэль этого лишена. Ее отец имел очень сильный Дар, который сжег его. Его убил отлив Силы на третьем году обучения, и никто, даже Мастера Целители не смогли его спасти. Его Даром было владение оружием. Будь он сейчас жив, наверняка служил бы в Золотом Корпусе. Сегодня же никто не помнил о нем. Говорили, что те, чей Дар связан с войной, долго не живут, и даже не потому, что могут погибнуть на поле боя. Сама Сила убивает их… Она слышала, что такой Дар требует выхода: крови и смерти, а если его нет, то человек сгорает. Нужно будет спросить у Мастера Кодонака, правда ли это.

Мать Элинаэль уехала после смерти отца из Города Огней и поселилась на юге у подножия гор Фа-Нолл. Она умерла, когда Элинаэль исполнилось двенадцать…

Заметив, что одногруппники ее стали расходиться, девушка с сожалением оставила Сад и отправилась в свою комнату на нижнем этаже. Спускаясь по мраморным ступеням, она услышала голос Кодонака чуть ниже на лестнице – его не вызвали в Совет, он еще в Академии.

– Среди выпускников есть бойцы? – спрашивал он у кого-то.

– Ни одного, Мастер Кодонак, – ответил незнакомый сухой голос. – Из всех групп их наберется едва больше десятка.

Кто-то тяжело с сожалением выдохнул и, кажется, выругался.

– Как никогда Тарии нужны бойцы, – сказал Кодонак, – объяви Ректору Исме, чтобы всех с боевым Даром собрали в одной группе… для ускоренного обучения.

– Что? – удивленно спросил второй.

– Приказ Верховного.

Вирд

Вирду было холодно. Никогда раньше он не чувствовал такого холода… хотя нет: в тот день, когда его догнал эфф, во время его странной болезни, он вспоминал тогда еще Марза, который был родом из далекой холодной страны. Может, здесь, на перевале, и начинается та страна?.. Как могут люди жить в таком зверском холоде?

Караван пересекал Сиодар через перевал Майет уже второй день. Вчера они оставили позади пограничную заставу арайцев. Чем дальше и выше в горы, тем холоднее становилось.

О! Спасибо, Ого, пригодились твои штаны! Только они недостаточно теплые. Вирд сидел на камне и чувствовал его ледяной холод, несмотря на подложенные две подушки из повозки; он был одет во всю одежду, какая у него нашлась, к тому же с головой кутался в одеяло.

Рабы еще не успели разжечь костры. Все остальные южане так же, как Вирд, дрожали и кутались кто во что. Наэль насмешливо поглядывал на юношу, лениво потягивая вино из бурдюка. Ого был прав тогда, Мастер Музыкант мог пить не пьянея от рассвета до заката. Почему же в тот раз его так развезло?