Хитрая Фенэ получала сразу и защиту, о какой можно только мечтать (еще бы! три тысячи воинов!), и гражданство Города Семи Огней – Агаят был Мастером, выпускником Пятилистника, получившим гражданство вместе со своим браслетом. Гани невольно потер свой, с выгравированными птицами и арфами, ему дали его вместе со званием Мастера Музыканта. А ведь ему она отказала… Он усмехнулся. Хорошо это или плохо?

Плохо то, что теперь Фенэ останется здесь, а значит, и все ее бывшие рабы и повозки, а им с Вирдом придется путешествовать вдвоем. Еще хуже то, что ему, видно, не избегнуть затрат на покупку лошадей и припасов. В первый раз за целый год (больше чем за год) у него возникла необходимость доставать золото из его холщовой сумки. Но, опять же, не будет он Гани Наэлем, если не найдет выхода и из этой крайне неприбыльной ситуации.

Что до Вирда, то его нужно как можно быстрее передать в руки самого Верховного, ну в крайнем случае – Совета Семи, пока он не свел его, Гани, с ума своими выходками в духе Астри Масэнэсса. Да и сам парень мечется, не понимая, что с ним творится.

Хорошо, что в Шеалсоне они не стали рассказывать о всех его талантах, иначе чрезмерного внимания, а оно никогда не на пользу, не избежать. И так после того, как Вирд исцелил жену Главы Тола от какой-то застарелой болячки, так некстати напомнившей о себе, его не приглашал в дом с просьбой об исцелении разве что самый ленивый из почетных горожан. Гани предчувствовал, что скоро осмелеют и прочие, не такие почетные, и им придется пробиваться сквозь толпу просителей чуть ли не с боем. А по поводу Вирда он не мог сказать с уверенностью, чем такой бой может закончиться: всеобщим исцелением, ради которого они застрянут в Шеалсоне до конца своих дней (по крайней мере, до конца дней Наэля), или всеобщей бойней…

Гани Наэль знал на своем веку разных людей. Были такие, чья жизнь – словно озеро в безветренный день: только редкая рябь иногда проходит по гладкой недвижной поверхности. Встречались и такие, чья судьба – это горная река: стремительная, быстрая, опасная. Что до Вирда, то стезя его – это сплошные водовороты, пороги и водопады внушительной высоты. И тех, кто рядом, тоже затягивает в этот бурлящий котел.

В гостиную спустился Вирд. Только вспомни о нем… Вид у него уставший: снова, видно, донимают его сны. Он одет в шелковый кам, подаренный правителями Шеалсона; у Гани такой же, только цвет и рисунок отличаются.

«А он носит кам, будто в нем и родился, – заметил Наэль. – Никогда бы не сказал, что мальчишка был рабом». Вирд осторожно присел в кресло напротив.

– Не пора ли уходить? – спрашивает Вирд о том же, о чем размышлял Гани.

– Пора, вот только подыщем себе подходящую компанию.

– Ого идет с нами.

– Еще бы, а куда ему деваться? Фенэ он теперь не нужен.

– Я подумал, что это ребенок Ого… – почти прошептал Вирд.

«О чем это он?»

Гани потянулся в кресле. Впереди ужин, теплый шеалсонский вечер. Может, прогуляться по улицам? Развеяться? Посмотреть на здешних дам?

В прихожей раздались чьи-то голоса. Кто-то пожаловал к госпоже Миче. Слышны голос слуги и другой мужской голос – незнакомого гостя. Вот шаркающие шаги старушки Миче, она спускается с лестницы.

Слов Гани Наэль разобрать не мог, лишь интонацию. Миче вскрикивает, что-то перепуганно переспрашивает, мужской голос спокоен. Затем тишина, возможно, она читает какое-то послание. И вновь разговор. Старушка добродушно лепечет что-то, и они направляются в гостиную.

– … так рада, что вы приехали ко мне. Так рада! Я буду счастлива, если вы поселитесь у меня, – наконец разбирает Наэль при их приближении. – Я-то сначала подумала, что вы мне хотите сообщить… недобрую весть… Когда командир сына приходит к матери…

В комнату входила Арада Миче, а за ней смутно знакомый Наэлю высокий худощавый мужчина. Легендарный Мастер Кодонак?! Командующий Золотым Корпусом?! Собственной персоной!..

От удивления Гани даже подался вперед в кресле, отчего его арфа едва не упала с колен, а вино расплескалось.

Вид у Кодонака потрепанный, на лбу, вместо д’кажа, коричневая повязка с серой косой звездой по центру. Что за ерунда? Повязка изгнанника? Меча нет… Кодонак – без меча?!

Вирд вскакивает с места, и они с Кодонаком одновременно вскрикивают:

– Ты?!

Госпожа Миче смотрит на обоих, приоткрыв рот. У Гани, скорее всего, такой же ошарашенный вид.

– Мастер Кодонак!

– Кто ты такой?

Это они тоже говорят одновременно.

– Я Вирд. Вирд Фаэль, – отвечает парень. Когда это он вспомнил свое второе имя? Фаэль?

– Вирд Фаэль? – Мастер Кодонак еще больше удивлен, хотя, казалось бы, куда уж больше… По его реакции при виде Вирда, похоже, что события на том поле боя действительно произошли, а не привиделись парню. Гани представил себя на месте Кодонака – появляется кто-то, исцеляет тебя, приказывает чудовищам, исчезает, и вот он встречает этого «кого-то» в обычном доме провинциального Шеалсона! Прощай, Астри Масэнесс! До сих пор ты был не превзойден!

– Сын Мастера Ювелира Аса Фаэля? – переспрашивает Кодонак. Гани потер подбородок: чем дальше, тем запутаннее эта история… Только сегодня он думал о водоворотах и водопадах, а ведь это действительно так. Хуже: они просто внутри урагана!

– Да, Мастер!

– Я уже не Мастер… – Он касается своего лба. – Эта повязка означает, что я изгнан и лишен звания Мастера Силы. Ты разве не знаешь?

«Что же случилось?»

– Нет… – Вирд качает головой.

«Ты даже не догадываешься, Кодонак, как много он не знает, и даже не предполагаешь, как много знает не известного никому!»