— О, привет, — говорю я. Я провела большую часть ночи, созерцая Джексона. Так или иначе, всё, что я думала, что знала о нём, переменяется. Я знаю этого мальчика в течение многих лет, но я чувствую, что в действительности только сейчас узнаю его, его настоящего.

— Как прошла тренировка сегодня утром? – спрашивает он.

— Она была.… Подожди, откуда ты знаешь, что я тренируюсь по утрам?

Он улыбается искренне, без намёка на высокомерие, к которому я привыкла.

— Просто угадал.

Я поворачиваюсь обратно, чувствуя странное покалывание в животе, и быстро похожу через двери, отказываясь оглянуться назад.

В итоге, я решаюсь взглянуть одним глазком через плечо, но врезаюсь в кого-то.

— Ой!

— Привет, — говорит Ло. — Ты в порядке? — он отстраняется от меня, его глаза наполнены беспокойством.

Моё тело напрягается.

— Нет, то есть да. Да, я в порядке, — я перевожу дыхание, пытаясь понять. Видел ли он меня с Джексоном. Он целует меня в щёку и приобнимает за плечи, направляя меня к нашим шкафчикам. Уже через несколько секунд я могу расслабиться.

Подойдя к шкафчикам, мы застаём Гретхен, подпрыгивающую от возбуждения.

— Нууу… — начинает Гретхен. — Что вы думаете?

— Думаем о чём?

— Твоё платье для бала. Моё доставили сегодня утром. Оно так прекрасно! Я не могу дождаться, когда ты его увидишь. Твоё не пришло?

Я лезу в шкафчик, чтобы достать планшет.

— Нет, мы его ещё не заказали, помнишь?

Она прикусывает губу так, словно пытается сдержать себя, чтобы не взорваться.

Я отхожу от своего шкафчика и задерживаю на ней взгляд.

— Ты этого не сделала.

— Я должна была. Кроме того, у меня были твои мерки, это ты, это всё ты. Я обещаю. Ты будешь любить его, и будешь любить меня за то, что я его заказала.

Я вздыхаю, опуская взгляд на коридор, видя студентов, толпящихся маленькими группками через каждые несколько метров, шепчущихся и нервно оглядывающихся вокруг.

— Что там происходит? — я киваю в сторону групп.

— Они выбирают место для осеннего праздника, — говорит Ло. — Ты помнишь. Я слышал, как кто-то сказал, что в этом году они, в самом деле, думают провести его в лесу. Ты можешь в это поверить?

Не могу. Древние перемещаются с помощью деревьев, а это означает, что большинство людей боятся лесов, окружающих Сидию. Никто туда не пойдёт. Нам всегда говорили о ненормальных Древних, остающихся на Земле и блуждающих по лесу в поисках человека, чтобы «лишить» его до смерти. Я не могу поверить, что кто-то будет достаточно сумасшедшим, чтобы устроить вечеринку там.

Не то, чтобы я верю в эти истории.

Мои глаза пробегают по коридору и ловят Джексона, стоящего напротив своего шкафчика и смотрящего на нас со странным выражением на лице, но затем его окружает группа, скрывая его из моего поля зрения.

— Что ты делаешь? — говорит Гретхен, поравнявшись со мной, чтобы увидеть, что привлекло моё внимание.

Я пожимаю плечами, и она принимается рассказывать, какие туфли она наденет к своему платью, и я улыбаюсь ей, успокоенная сменой темы. Но затем мой взгляд перемещается к Ло. Он наклоняет голову, сводя брови, и прочищает горло:

— Что ж, мне пора. Увидимся вечером, — он целует, снова целует меня в щёку и затем уходит.

Школьный звонок проносится через коридоры. Ещё минута и мы будем заперты снаружи кабинета. Мы с Гретхен несёмся по коридору к мировой литературе, и как только мы поворачиваем за угол, я чувствую напряжение в животе. Джексон стоит лицом к лицу с Маккензи. Её белокурые волосы струятся по спине. Они улыбаются так противно, как это делают пары в самом разгаре своих отношений. Я начинаю идти мимо них, когда её глаза встречаются с моими.

— На что таращишься, богатая девочка? – произносит Маккензи. Предполагаю, это и был её подарок. Спасибо.

Гретхен фальшиво смеётся:

— Дай мне только повод, и ты у меня получишь.

Я тяну Гретхен в класс прежде, чем её раздражение перейдёт границы. Скоро у нас тестирование для оперативников, и она не может себе позволить получить замечание. Гретхен стреляет в меня обеспокоенным взглядом, в то время как я сажусь рядом с ней и достаю планшет для чтения, планшет для записей, ручки и всё остальное, что, как я думаю, может отвлечь меня. Почему это беспокоит меня? Он для меня никто. Не имеет значения, что он делает. Я делаю глубокий вдох, сбитая с толку странным чувством в груди. Гнев… или боль. Но это смешно.

— Хорошо, что происходит, Ари? — спрашивает она. — Сначала возле шкафчиков, теперь сейчас. Что происходит между тобой и Джексоном? И не говори, что ничего.

— Серьёзно, ничего. Мы просто друзья… своего рода.

Она начинает задавать больше вопросов, когда открывается дверь и заходит Джексон. Джексон не записан на мировую литературу профессора Кингтона. Его класс у профессора Маркса находится через три двери.

Он что-то говорит Кингтону, и она показывает в конец класса. Я смотрю на парту и вожусь с лампой, прикреплённой с краю для чтения. Она сделана под старину. Я зажимаю переключатель между пальцев, но не могу его повернуть. Именно тогда Джексон проходит рядом со мной, и его рука накрывает мою, в результате чего лампа наполняется светом. Он садится позади меня, наклоняется вперёд и низко шепчет: