– Но в том же соглашении записано, что, например, транзитные ставки по перевозке грузов, устанавливаемые советом, необязательны.

– Да, это дело каждого из участников.

– То есть завтра Белоруссия может увеличить для России ставки на порядок?

– Может, конечно. Но это означает, что транзитные грузы не пойдут через эту страну. Обойти ее вполне возможно. Да и на уровне железнодорожных администраций мы так разговор не ведем. Например, когда возникло политическое напряжение в отношениях России и Грузии, на уровне начальников железных дорог профессиональное взаимодействие не прерывалось. И наши обязательства по транзиту грузинских грузов были выполнены.

– Тем не менее прямое пассажирское сообщение с Тбилиси было прервано.

– А вот это уже решение нашего правительства по поводу коммерческой деятельности. Транзит же – международные обязательства перед партнерами, которые мы не можем нарушать.

– Но транзитные ставки вы поднять можете?

– Мы – нет, правительство – может.

– Правда ли, что в ходе нефтяного конфликта с Белоруссией государство поручило ОАО РЖД оценить возможность «обходной» доставки нефти в Европу по железной дороге?

– Задачи нам такой не ставили, мы провели определенные расчеты сами. Получилось, что заменить трубу полностью на этом направлении ОАО РЖД не сможет.

– Но если «Транснефть» построит обходную трубу на 50 млн тонн нефти, доставить оставшиеся 30 млн тонн сможете?

– Сможем, но надо будет вложиться в модернизацию.

– Ваши отношения с «Транснефтью» нельзя назвать без облачными. Недавно вы даже выпустили книгу по поводу трубопровода Восточная Сибирь – Тихий океан. Вы уже рассчитывали в конкретных цифрах, сможет ли железная дорога стать реальным конкурентом второй нитки ВСТО?

– Есть очень предварительные данные – предположения о возможных тарифах на прокачку нефти по трубопроводу с учетом стоимости его строительства. Есть общие оценки того, какие тарифы может предоставить железная дорога. Я не готов пока назвать цифры, это чисто экспертные оценки, но наши тарифы вполне конкурентоспособны.

– С «Транснефтью» у вас есть еще одна конфликтная точка – экспорт нефти в Китай. Какова сейчас ситуация вокруг этого проекта?

– Он развивается. Мы перевозим всю нефть, которую нам предлагают. Но сейчас мы решаем нелегкую задачу дальнейшего развития направления. В принципе объемы уже таковы, что участок до китайской границы надо электрифицировать. Это дополнительные вложения – около 17 млрд руб. В отсутствие внятной госполитики по поводу способа доставки нефти в Китай, мы рискуем зря потратить эти деньги. Но если будут проблемы с трубой, доставлять дополнительные объемы нефти придется нам.

– В последнее время много говорилось о том, что у ОАО РЖД могут быть серьезные международные проекты. Есть ли уже конкретные договоренности?

– Есть согласованный проект по электрификации небольшого участка железных дорог в Иране. Есть предварительная договоренность с итальянскими железными дорогами, с рядом итальянским фирм и одной саудовской фирмой, что мы в консорциуме будем выступать в тендере на строительство высокоскоростной железной дороги Мекка – Меди на. Ведем переговоры в Латинской Америке, Северной Афри ке, Индии. По поручению правительства собираемся в Пакистан, где идет массированная модернизация железных дорог. Для нас это направления расширения основной деятельности, для государства – инструмент развития геополитического сотрудничества.

– Как развивается ситуация вокруг передачи вам в концессию железных дорог в Армении?

– Мы провели интенсивные консультации, в том числе с президентом Армении. Сейчас армянское правительство должно принять решение о том, какова будет схема – передача железных дорог в аренду или концессию. Как только власти страны сформулируют условия, мы будем участвовать в тендере. Конеч но, проконсультировавшись с правительством РФ о целесообразности проекта.

– Какие еще железные дороги могут заинтересовать ОАО РЖД в аналогичном контексте?

– Мы могли бы рассмотреть вопрос об оперативном управлении части азербайджанских железных дорог. Тем более что с Азербайджаном и Ираном мы ведем переговоры о соединении железнодорожных сетей в рамках транспортного коридора Се вер – Юг. Логично было бы иметь в рамках данного проекта одного оператора. Пока аналогичных армянским предложений от Азербайджана не поступало. Но не исключено, что уже на нынешнем заседании совета мы обсудим это.

– Вы постоянно апеллируете к участию ОАО РЖД в различных геополитических раскладах. Возглавляя эту компанию, кем вы себя в большей степени ощущаете – президентом коммерческой структуры или госслужащим?

– Вся моя жизнь связана со службой, направленной на достижение вполне конкретных государственных целей. Просто сказать, что я бизнесмен, неправильно – все-таки я управляю огромным государственным ресурсом в виде железнодорожной инфраструктуры. Но и назвать меня госчиновником нельзя. Я обязан по должности защищать государственные интересы, но в том объеме, который не противоречит рыночному характеру деятельности ОАО РЖД. При этом руководствоваться стандартным для бизнеса абсолютным приоритетом прибыли я не могу, поскольку ОАО РЖД является одним из геополитических инструментов государства.