– Ложные воспоминания, – начал перечислять Мэтт, положив руку на бок кота. – Ложные симпатии и антипатии, болезни… лучше всего получаются сердечные приступы. Навязчивые кошмары. Вытягивание энергии через эротические сновидения. – Он подумал и добавил: – Смерть вследствие несчастного случая.

– Полный набор, – сказала Клио после короткой выразительной паузы.

Она стояла, прислонившись к стене, и смотрела на парня, склонив к плечу голову и нахмурив брови. Герарду был очень хорошо знаком этот пронзительный, оценивающий взгляд. Так аонида смотрела на бездарных ученых, в которых можно было вложить бесконечное количество идей, но все высыплются из них, не зацепившись, как сквозь прорванное сито.

– Я, пожалуй, поработаю с ним, – отозвался оракул на это глубочайшее сомнение.

– Ты уверен? – недоверчиво спросила она. – Я всегда ценила чистосердечные порывы… но подобный случай… может быть сложно…

– Если вам нужно обсудить меня, мои преступные наклонности и методы работы со мной, не стесняйтесь, – сказал Мэтт, улыбаясь, – говорите прямо, я не обижусь.

Герард усмехнулся в ответ. Несмотря на свой послужной список, этот парень невольно вызывал симпатию. К тому же оракул ни в чем никому не верил на слово. Надо было проверить – действительно ли дэймос так силен, как расписывал.

– Видал я прорицателей, которые хвастались, что могут обозреть жизнь клиента до последнего часа, а сами не умели удержать во внимании даже одной минуты, – сказал он насмешливо. – А также аонид, воображающих, будто обладают всеми знаниями института физики, и не способных доказать банальную теорему без шпаргалки.

– То есть ты хочешь сказать, что сначала мне нужно доказать, насколько я плох? – Мэтт убрал руку с косматого бока Аякса, и тот муркнул тихо.

– Мне нужно понять, насколько ты плох или хорош, – добродушно ответил Герард.

– Ладно, – азартно отозвался дэймос и удобнее уселся на кушетке. – Давай. Кого мне надо убить?

– Только не в моем кабинете, – иронично, хотя и холодновато произнесла Клио.

– Почему ты пришел к нам? – спросил оракул, оставив насмешливый тон, и в его голосе послышался низкий раскат, предшественник грядущего грома.

Мэтт задумчиво запустил пальцы в густую шерсть кота и мягко потрепал. Тот запрокинул голову, чтобы посмотреть на дэймоса, и доброжелательно румкнул, поддерживая визитера.

– Не справляюсь сам, – признался тот. – Пытаюсь все изменить, но не вполне уверен, что двигаюсь в верном направлении. Мне нужны правильные ориентиры. А вы, я уверен, можете их дать.

– Хочешь измениться? – уточнила аонида, вновь касаясь кулона на груди.

– Хочу перестать быть дэймосом, – ответил парень жестко. – Вы можете мне помочь?

– Я поработаю с тобой, – окончательно решил Герард и, взглянув на сомневающуюся Клио, сказал до того, как она успела задать неизбежный вопрос: – Я уверен в своем решении. Он понравился Аяксу.

– Значит, это тебя надо благодарить? – Мэтт взял кота за морду и потеребил за ухо. Тот не возражал против подобного обращения. Только жмурился довольно.

– Что ж, – Клио улыбнулась, и холод в ее светлых глазах отступил. – Если весь Пятиглав даст согласие…

– Не сообщай пока ничего Пятиглаву, – попросил Герард к удивлению аониды, поднялся и переставил стул на прежнее место. – Сначала я разберусь с ним. Если он безнадежен – пойдем к Гесперу и будем думать. Но если есть шанс – сразу начнем работать.

Во взгляде девушки блеснул упрямый огонек, но оракул сжал ее узкое запястье своей широченной ладонью и произнес внушительно и тихо:

– Ты знаешь политику Пятиглава по отношению к дэймосам. И сама не одобряешь.

«Дай парню шанс», – прочитала Клио в глазах оракула цвета старого льда и сдалась. По ее вечно юному лицу пробежала тень усталости.

– Ну хорошо. Не будем спешить.

– Отлично, – громко сказал Герард и велел Мэтту, который делал вид, что не слышит их переговоров: – Вставай. Идем со мной.

Тот легко поднялся, подошел к аониде и произнес, проникновенно глядя на нее:

– Спасибо. Даже если ничего не получится, благодарю за то, что попытались.

– Надеюсь на успешный результат. – Она тепло, даже нежно улыбнулась в ответ, к полному удовольствию дэймоса, который не мог не посчитать, что девушка в достаточной мере очарована им.

Впрочем, в этом не было ничего удивительного. На неподготовленного тонкая, хрупкая Клио производила впечатление юной, нежной, романтичной и ранимой.