Все они могли выбраться из тюрьмы, жить нормально, даже использовать свой дар, но не захотели. Выжидали? Надеялись на помощь мифического Фобетора – создателя кошмарных снов?

Геспер развернулся и направился прочь. В конце коридора открыл дверь магнитным ключом, поднялся на два этажа и прошел в свой кабинет. Два сотрудника и стажеры уже дожидались его и явно не теряли даром времени – эпиос появился в самый разгар спора.

Все они должны были работать с дэймосами. Обнаружение, обезвреживание, устранение приказов, установленных в подсознании жертв, и расстановка ловушек для создателей кошмаров. Тайгер руководствовался какими-то своими критериями, выбирая именно этих сновидящих для помощи в работе.

– Я не понимаю, зачем ты вообще сунулся к нему, – жестко говорила женщина.

В своей зеленой униформе она походила на ветку ивы – такая же гибкая и тонкая. Характер под стать этому образу – вряд ли ее возможно сломать. Наверняка Тайгер пытался. Непокорная темная прядь все время падала ей на лоб, глаза светло-ореховые, с темным ободком по радужке. Лицо скорее заурядное, но взгляд и выразительная мимика делали его очень запоминающимся. Брюки целиком скрывали ее ноги, рубашка застегнута до горла. Строго, официально, сдержанно…

– Мы это уже обсуждали, Неф, – устало отвечал проштрафившийся стажер.

Он напоминал Гесперу очень молодую версию Тайгера. Но только внешне. Классически правильное лицо с чеканными чертами статуи. Хорошо развитые мускулы, широкие плечи… Правда, перековщику идеальное тело досталось после того, как полностью износилось его собственное. Домиан получил отличную физическую оболочку от природы.

– Ты не понимаешь, что теперь опасен?! – Женщина сидела, отодвинувшись от него, скрестив руки на груди и закинув ногу на ногу. Классическая поза полной закрытости, отчужденности и недоверия.

– Я не опасен! – Бывший пленник дэймоса побагровел. Его светлые глаза сверкнули тщательно сдерживаемым бешенством.

– Откуда ты знаешь, что он успел записать в твое подсознание?! Какие спусковые крючки он там поставил, и когда они сработают…

Ее напарник хранил хмурое молчание.

Второй стажер прислушивался к беседе, одновременно накладывая пластырь на поцарапанную руку. Его густые темные брови были сурово сдвинуты, и глубокая складка пересекала высокий лоб мыслителя.

Этот сновидящий был более других симпатичен Гесперу, и тот прекрасно отдавал себе отчет – почему. У молодого мастера снов оказались неплохие задатки целителя, но он предпочел учиться охоте на дэймосов.

Он первым заметил представителя Пятиглава, бесшумно появившегося в комнате, и выпрямился на стуле. Трое других оглянулись, увидели вошедшего и замолчали. Нефела опустила руки, крепко сложенные на груди, и поставила обе ноги на пол, разрушая свою закрытую позу. Домиан глянул исподлобья, ожидая справедливого порицания.

– Теперь вы наглядно убедились, – произнес эпиос ровно. – Никакого контакта. Ни с кем. Никогда. Даже если вас будут умолять. Подумайте еще раз, быть может, эта работа не для вас.

Все четверо напряженно безмолвствовали.

– Я знаю, зачем ты полез к дэймосу. – Геспер прошел к своему столу и сел за него. – Ослепление собственной силой – вот главная причина. Мнимой силой. И заключенный наглядно продемонстрировал, что рядом с ним ты – ребенок.

Домиан хотел что-то сказать, возразить, но вовремя сдержал это неуместное желание.

– Нефела права. Никто не знает, что сейчас происходит в твоей голове.

– Целер Геспер. Я не чувствую никаких признаков…

– Ты и не должен ничего чувствовать. – Эпиос протянул руку, опустив ее ладонью вверх на стол.

Домиан нахмурился, но поднялся, рывком снял знак сновидящего, подошел и без особой охоты отдал его представителю Пятиглава.

– Дориус, – обратился тот к несостоявшемуся целителю, – проводите коллегу в свободную камеру и проследите за тем, чтобы он занял ее.

– Сколько мне там быть? – сухо спросил жертва создателя кошмаров.

– Пока я не смогу убедиться в твоей полной безопасности для общества.

Стажеры в сопровождении коллеги вышли. Нефела, оставшаяся наедине со старшим сновидящим, отбросила со лба непослушную прядь и спросила:

– Вы действительно думаете, что у дэймоса было время навредить?

– Я ничего не думаю. Я проверяю любые возможности воздействия и отсекаю их.

– Не понимаю, как это могло произойти, – произнесла женщина, глядя на стул, где только что сидел Домиан. – Создатели кошмаров могут воздействовать только на личную вещь жертвы. Массажер не был личной вещью, его даже не держали в руках.

– Говорят, в древности некоторые дэймосы обладали такой силой, что влияли на человека, просто оказавшись в той комнате, где он был несколько минут назад, – ответил Геспер.