Примчавшись из своего офиса, Сергей поставил машину возле дома, нацепил замки на педаль и на руль, захлопнул двери, включил сигнализацию и потащил вещи в квартиру.

Дома он расставил все на полу, разделся и пошел в душ. Осмотрев себя в зеркале, сыщик горестно вздохнул. После утреннего захвата спецназовцами у него на скуле образовался кровоподтек и были разбиты губы. После драки с операми в кабинете Германа на предплечье появился синяк и кулак сильно болел. От прыжка на сук опухли оба локтя и живот был сильно поцарапан. К тому же от беготни и нервных стрессов он сильно похудел и ослаб. Драка с операми в подвале дома Анны прибавила еще пару синяков. И незнакомец наставил пять шишек — три на голове, одну на плече и одну на коленке.

— Так нельзя воевать, — хмурился Сергей, глядя на себя в зеркало.

Приняв душ, он поел и лег отдыхать. Валялся на диване, но сон не шел. Выделившийся в организме адреналин будоражил Сергея, не давал ему покоя. И тогда он решил вновь просмотреть запись офисной камеры. Подключил аппаратуру и включил воспроизведение. Тот момент, где человек в маске приходил в офис за пистолетом, он пропустил, как и приезд оперативников, а сконцентрировался на драке с незнакомцем.

Сергей взял бутерброд с колбасой, стакан теплого чая, лег на диван, перемотал пленку до того момента, когда началась драка.

Хотя в офисе было темно, камера сняла все четко, но в черно-белом варианте. От недостатка света немного зернило изображение, но разобрать, кто и где находится и что делает, можно было.

Краснов ужинал и наблюдал, как на экране двое мужчин в темноте бесшумно сцепились в яростной схватке не на жизнь, а на смерть. Сергею сделалось жутко от этого зрелища. Только сейчас до него стало доходить, что это он сам принимает в нем участие. Драка ни в какое сравнение не шла с популярным мордобоем из голливудских фильмов, где супермены молотят друг друга изо всех сил, а им хоть бы хны. Ни синяков, ни ушибов, ни боли, ни крови. Только сейчас он понял, что каждый, пусть даже несильный, прошедший вскользь удар противника наносит непоправимый вред организму. А незнакомец на экране засадил ему кулаком в ухо с разворота, да так, что он отлетел к креслу. Краснов до сих пор ощущал, как гудит в голове. Он запоздало осознал, в какой опасности находился, когда решил применить оружие. Ведь враг мог выбить пистолет и выстрелить в него. И только случайное стечение обстоятельств позволило Сергею выйти из этой бойни с относительно малыми потерями. Все могло закончиться гораздо хуже.

Сергей остановил пленку, сидел и думал.

«Кто этот человек? Убийца или подельник Анны? Может, убийца кто-то другой?» Во всяком случае, он точно знал, что Анна виновна в смерти Германа Фрейна. Но ее мотивы сыщику пока не были известны.

Во время просмотра драки внимание Сергея привлекла наколка на предплечье незнакомца, но в первый раз он не придал ей значения. Просмотрев этот кусок дважды, он сделал стоп-кадр и вгляделся в экран. Дракон, пожирающий красавицу, был виден отчетливо и крупно.

Рассматривая нательную живопись, Сергей вспомнил первый день слежки за Анной, тот момент, когда она познакомилась в баре с мужчиной, а потом привезла его к себе домой. Он отчетливо вспомнил их постельную сцену и то, что на теле любовника было полно красивых разноцветных наколок.

«Неужели Анна трахалась со взломщиком? Она специально водила меня весь день, зная, что я за ней слежу и снимаю, а вечером в дискотеке разыграла сцену знакомства со своим подельником — по совместительству любовником. Она зачем-то демонстрировала мне его. Но зачем? Может, хотела завести в сексуальном плане, показать, какая она развратная, доступная и стоит с ней только познакомиться, как она сразу отдастся. Она хотела уложить меня в постель, чтобы потом подставить».

Сергей ужаснулся своей догадке. Он понял, что Анна заранее разработала план устранения Германа, тщательно подготовилась и реализовала его. В этой игре Краснов, не зная этого, прекрасно сыграл отведенную ему роль — роль убийцы.

— Но кто этот парень? — задал себе вопрос сыщик. — Это можно будет выяснить, но завтра.

Он выключил аппаратуру и свет в комнате, устроился на диване, закрыл глаза и постарался уснуть. Вначале сон не шел — одолевали тягостные мысли, но потом веки стали тяжелыми, тело расслабилось в пространстве, и он погрузился в блаженное забытье.

Алексей и Михаил мчались по пустой дороге в направлении города и обсуждали допрос Амалии Фрейн. Они втайне от нее сделали аудиозапись беседы и уже один раз прослушали ее в машине.

— У этого Германа трагическая судьба, — начал Михаил. — Двух жен похоронил и сына. Сам умер не своей смертью и, наверное, попадет не в рай.

— За то, что немало конкурентов пришлось на тот свет отправить, — с сарказмом добавил Алексей. — Как его сестренка сказала: «Он бы ее раздавил, но очень любил и поэтому не решился…»

— Вот что из этого вышло.

— А какой у нее дом, мебель какая, посуда! Мне на это за всю жизнь не заработать. — Фомин тяжело вздохнул. — Я даже не знаю, где украсть такие деньги.

Нечаев посмотрел на него с сочувствием.

— Ты думаешь, Амалия темнит, когда говорит, что убийство подстроила Анна?

— Кто ее знает. Как в подобных случаях бывает — младший брат для старшей сестры как сын. Она за ним ухаживает, воспитывает его, а он вдруг влюбляется в другую. Та втайне ревнует, но поделать ничего не может. Брат женится, и у сестры с женой возникают натянутые отношения. Видимо, Амалия сделала Анне замечание, та огрызнулась — нечего старухе меня учить, — и вот повод для обиды. Дальше — больше, и завертелся конфликт. Я не думаю, что Амалия «заказала» Германа, но кто его знает. Эту версию нужно держать в уме как запасную.