Белл убрал кольт с длинным стволом в ящик стола. Потом поднес руку к шляпе и извлек два «дерринджера» на два выстрела каждый.

— Суньте это в карман.

— Все в порядке, мистер Белл, — улыбнулся Дэшвуд. Он резко согнул запястье, и из рукава ему в пальцы скользнул блестящий новый «дерринджер».

На Исаака Белла это произвело впечатление.

— Отлично придумано, Дэш. И пистолет отличный.

— Подарок на день рождения.

— Вероятно, от вашей матушки?

— Нет, я встретил девушку, которая играет в карты. Усвоила эту привычку от отца. Он тоже играет в карты.

Белл кивнул. Он был доволен: паинька отступал.

— Приходите ко мне, когда покончите с Масто, — сказал он и пошел искать Дмитрия Платова.

Он увидел русского на погрузочном трапе вагона-ангара Джо Мадда — он вытирал смазку с пальцев пропитанной бензином тряпкой.

— Добрый вечер, мистер Платов.

— Добрый вечер, мистер Белл. Жарко в Пеории.

— Можно спросить, сэр, не продавали ли вы термодвигатель в Париже?

Платов улыбнулся.

— Можно спросить, почему вы спрашиваете?

— Я узнал, что итальянский конструктор летающих машин по имени Престоджакомо купил на встрече в Париже какой-то тип «реактивного» двигателя.

— Не у меня.

— Он мог назваться другим именем. Селером.

— И опять — купил не у меня.

— А вы знакомы с Престоджакомо?

— Нет. Я вообще о нем никогда не слыхать.

— Он должен быть известен. Он продал моноплан итальянской армии.

— Я не знать итальянцы. За одним исключением.

— Марко Селер?

— Я не знать Селер.

— Но вы знаете, о ком я говорю?

— Конечно. Это итальянец, который строить машина Джозефины и ту большую у Стива Стивенса, над которой я работаю.

Белл намеренно сменил тему.

— Что вы думаете о машине Стивенса?

— Мне не стоит обсуждать ее с вами.

— Почему?

— Вы работать на Джозефину.

— Я защищаю Джозефину, а не работаю на нее. И спрашиваю только о том, что могло бы помочь мне защитить ее.

— Не понимаю, при чем тут машина Стивенса.

Белл опять сменил тактику и спросил:

— Вы когда-нибудь встречались с русским по имени Сикорский?

Широкая улыбка разделила бакенбарды Платова.

— Гениальный соотечественник.

— Я знаю, что у вас серьезные затруднения с вибрацией этого мотора. Мог ваш мотор понадобиться Сикорскому для его машин?

— Может, когда-нибудь. Прошу прощения, Долг зовет.

— Конечно. Простите, что отнял у вас столько времени… Да, мистер Платов… Могу я задать еще один вопрос?

— Какой?

— Кто тот итальянец, с которым вы были знакомы в Париже?

— Профессор. Ди Веккио. Великий человек. Непрактичный, но мысли великие. Не мог их осуществить, но великие.

— Мой моноплан работы ди Веккио — отличная машина, — сказал Белл, удивленный тем, что Даниэлла не упомянула Платова. — Я бы сказал, что эту свою мысль он воплотил.

Платов загадочно пожал плечами.

— Вы хорошо знали ди Веккио?

— Совсем не знал. Слушал только его лекцию. — Он вдруг оглянулся, словно желая убедиться, что они одни, и заговорщицким шепотом добавил: — Насчет двухмоторного биплана Стивенса. Вы правы. Очень сильная вибрация. Разбивает на части. А теперь прошу прощения.

Исаак Белл смотрел, как русский идет по полю, кланяясь дамам и целуя им руки. «Платов, — подумал рослый детектив. — Да ты загадочней своего термодвигателя».

Он не мог поверить, что этот дамский угодник не познакомился с красавицей дочерью ди Веккио.

Белл продолжал изучать топографические карты, чтобы угадать, где нанесет удар Фрост. Вернулся Дэш и сообщил, что видел, как Джонни Масто угощал выпивкой репортеров.

— Законом это не запрещено, — заметил Белл. — Букмекеры живут информацией. Как и детективы.

— Да, мистер Белл. Но я пошел за ним на железнодорожную станцию и видел, что он дает некоторым репортерам деньги.

— Зачем, по-вашему?

— Если он их подкупает, не понятно, что они сделают за эти деньги.

— Едва ли он хочет, чтобы его имя появилось в газетах, — сказал Белл.

— Тогда что ему нужно?

— Покажите, где он.

Дэш показал, добавив:

— У реки товарный вагон, где играют в кости. Масто принимает ставки.

— Держитесь поближе к нему, чтобы слышать, но не позволяйте ему увидеть нас вместе.