Но все это — суета сует. Портативная «игрушка» рассчитана не внезапное нападение и эффективна в ближнем бою. Зато «калаш» несмотря на скромное пролетарское происхождение, способен враз превратить легковушку в дуршлаг.

Нагнавший их транспорт почти поравнялся с «Опелем». Стал притормаживать, отсвет фар свободно проникает в салон через заднее стекло. Бушмин, казалось, закаменел в напряженной позе Хотя он мысленно успел попрощаться с жизнью, почему-то имен но сейчас, в эти самые скоротечные мгновения, ему очень не хоте лось умирать.

С наступлением сумерек курортный поселок Юодкранте расцвел гирляндами электрических огней. Безоблачное нагое небо тут же явило взорам страдающее малокровием ночное светило. Бархатистый майский вечер насыщен запахами хвои и йодистых водорослей, сквозь опустившуюся прохладу явственно ощущается влажное солоноватое дыхание Балтики.

Хотя официального открытия сезона, совпадающего по времени с началом лета, придется обождать еще несколько суток, недостатка в туристах уже сейчас не наблюдается. После полугодового затишья стали заполняться крохотные бары и ресторанчики, украсилась праздничной иллюминацией набережная с ошвартованными у причалов яхтами и прогулочными катерами, по всей округе, мешаясь с обрывками модных шлягеров, зазвучала многоязыкая речь.

Что может быть лучше отдыха на Куршской косе? Достаточно хотя бы раз побывать в этих местах, и вопрос так уже стоять не будет. Аборигены дружелюбны и услужливы, цены более чем умеренные. Отдыхают здесь преимущественно бундесы и россияне из числа не добитых кризисом. Местечко на «пять с плюсом».

Но даже и здесь, где обычно царят покой и гармония, человек не может целиком отгородиться от сумасшедшего мира.

Начиная с половины одиннадцатого вечера в округе стали происходить странные вещи.

На северной окраине Юодкранте, в районе кемпинга, на обочине шоссе Смильтине-Нида-Зеленоградск, плавно переходящего в центральную улицу поселка, припарковался бело-голубой «Форд» дорожной полиции. А рядышком с ним застыл мерсовский микроавтобус, чьи тонированные стекла надежно скрывали внутренности салона от посторонних взглядов.

Точно такой же ограничительный пост был выставлен на южной околице, неподалеку от старинной лютеранской кирхи. Начиная с этой минуты весь транспорт, вне зависимости от личности владельца, количества пассажиров и национальной принадлежности, подвергался самому тщательному досмотру.

Спустя примерно полчаса в блокированный с обеих сторон поселок — с востока Юодкранте граничит с водами Куршского залива, с запада подступают белопесчаные балтийские пляжи — проскользнула небольшая кавалькада машин. Госномера некоторых из них могли бы многое порассказать знающим людям. О том, например, что большинство посетивших Юодкранте визитеров является сотрудниками местной спецслужбы, Департамента госбезопасности Литвы, среди которых преобладают молодые, в возрасте до тридцати лет, и тренированные на вид мужчины. Все, как один, в штатском, под пиджаки, куртки и плащи поддеты легкие кевларовые бронежилеты. Помимо табельного оружия и портативных раций, участники акции снабжены стопкой фотоснимков и набором служебных инструкций.

В этих самых инструкциях имелся довольно странный пункт, категорически возбраняющий применять оружие по его прямому, так сказать, назначению. Запрещено стрелять даже по конечностям, потому как подобная пальба чревата «нечаянными» попаданиями на поражение и летальным исходом.

Неизвестно, что взбрело на этот раз в голову начальству, но обращаться с преступным элементом предлагалось нежно и трепетно, как с дорогой фарфоровой вазой. Впрочем, была сформирована и группа захвата. Остальным, по мере возможности, предписывалось точно навести ее на искомую личность.

Разбившись на пары и тройки, оперативники в штатском принялись целенаправленно шерстить округу: дома отдыха и пансионаты, кемпинги, бары и рестораны из числа тех, что еще продолжают функционировать в этот поздний час, а также частный сектор. В помощь им выделили четверых местных блюстителей правопорядка, знающих местность и поголовье аборигенов как свои пять пальцев.

Не прошло и получаса, как Юодкранте был надежно изолирован от внешнего мира, а сам поселок, поделенный на сектора, накрыли невидимой сетью.

Два джипа и микроавтобус едва втиснулись в узкий и короткий проулок. Слева, за живой изгородью, располагается рыбацкая .усадьба. Дом типичен для этой местности: деревянный, немалых размеров, рассчитан на сосуществование как минимум двух семей. На застекленной веранде, выходящей на курортную «стрит», высокими ровными стопками, как блины во время Масленицы, наложены распластанные тушки копченых лещей, полупрозрачных, с тугим янтарным жирком. В дополнение к этой вполне красноречивой картинке на стекло пришлепнута бумажка, на которой фломастером написано на трех языках, литовском, немецком и русском: «ЗДЕСЬ ПРОДАЕТСЯ РЫБА».