Зря, выходит, он не доверился внутреннему голосу. В том смысле, что не следовало бы ему возвращаться в К. Теперь вот гадай, обливаясь ледяным потом, чего следует вот-вот ожидать: то ли без затей продырявят, то ли примутся мордовать, дабы выпытать интересующую кое-кого информацию.

Могут, конечно, и что-нибудь экзотическое придумать — специально для него, Андрея Бушмина, доставшего в этих краях, кажется, всех без исключения, — и непременно с летальным исходом.

Водитель слегка подержанного «Опеля» цвета «мокрый асфальт», украшенного плафоном с шашечками, наверняка пожалеет о том, что самолично уговорил рослого плечистого парня, внимательно изучавшего расписание рейсовых автобусов на пустынной по случаю наступления ночи автостанции Зеленоградска, сесть к нему в машину, обязавшись «за каких-нибудь» полета баксов с ветерком доставить клиента прямиком в облцентр. «Клиент», одетый в наглухо застегнутую светло-коричневую кожанку, а с вечера с Балтики тянуло прохладным сквознячком, смерил его задумчивым взглядом — и принял приглашение.

Теперь Бушмину оставалось лишь просчитать, где и когда он прокололся. На российскую сторону он перебрался примерно два часа тому назад. Возле Морского тормознул частника, но тот, к сожалению, смог подбросить его только до перешейка косы, то бишь до Зеленоградска. На автостанции он ничего подозрительного не приметил, и если бы не этот подвернувшийся — теперь можно сказать, что некстати, — частный таксомотор, то пришлось бы дожидаться наступления утра, потому как по ночам нынче редко кто решается брать на борт случайных попутчиков. И правильно, кстати, делают. Вот Бушмин, например, подобрал ночью одного типа, а теперь не знает, как ему выбраться из этой проклятущей истории.

В сущности, уже не имеет никакого значения, где и когда он оплошал. Без разницы. Потому как тайные надежды, которые он вынашивал в ходе своих вынужденных «литовских каникул», оказались совершенно беспочвенными. Никто не забыт, и ничто не забыто…

Есть лишь одна загадка: откуда преследователям стала известна точная дата его возвращения и каким образом им удалось столь оперативно организовать «хлеб-соль» и роту почетного караула?

Инспектор ГАИ, одетый по полной форме, наверняка ряженый, повел себя несколько странно. Дождавшись, когда шофер опустит стекло, он, по-птичьи наклонив голову набок, негромко произнес, адресуясь водителю:

— Ну-ка, выдь на минуту, дружок. У меня к тебе дело есть.

Отойдя за корму, они принялись о чем-то беседовать, причем инициатива в разговоре явно принадлежала гаишнику.

«Ну вот и ладненько, парень-то здесь совершенно ни при чем, — подумал Бушмин. И вздохнул обреченно: — А сейчас, Андрюша, тебя будут на цугундер брать…»

Мысли понеслись лихорадочным галопом, как стадо подвергшихся внезапному нападению антилоп. В висках звонкий перестук молоточков: тук-тук, тук-тук…

Кто такие? Четверть первого ночи… В тридцати верстах от К…

Ясно, что они здесь оказались неспроста… Военные? Может, на сельхозработы вывозили? Ну да, конечно… То-то у них в руках вместо лопат и тяпок «калаши»…

Странно, очень странно они себя ведут. Эти четверо, что находятся в поле зрения Бушмина, к примеру, продолжают как ни в чем не бывало торчать у автобуса, и только один из них, крепыш, картинно положивший обе руки на болтающийся у пуза автомат, развернут лицом к «Опелю». Судя по экипировке — спецназ, но детали, позволившие бы с точностью установить их принадлежность, в темноте трудноразличимы.

Не исключено, конечно, что один или даже пара стрелков выцеливают его в данный момент сквозь штатную оптику — на случай, если он попытается отмочить что-нибудь эдакое… Хотя куда ему, к чертям, деваться? Как крысу в угол загнали, осталось только добить.

Что его больше всего настораживало и даже, чего уж там греха таить, пугало, так это показное спокойствие всех без исключения участников событий. Бушмин, понятно, не в счет — он загнанная в угол крыса. Надо же, расположились, как на пикнике… Разве их не предупредили загодя, с кем предстоит иметь дело?

Чем спокойнее вели себя окружающие и чем несуразнее в глазах Бушмина выглядела действительность, тем сильнее становилось охватившее его чувство паники. В висках по-прежнему лихорадочно пульсировало: кто? кто они? кто они такие?!

Подручные «янтарного барона»? Те, чтобы убрать окончательно с дороги Бушмина, способны устроить еще и не такой костюмированный бал… Но люди Казанцева не стали бы вести себя подобно пижонам. Наверняка им известно, что сталось с их коллегами — боевиками из так называемой «зондеркоманды».

Конкуренты Казанцева? У этих, кажется, тоже есть претензии к Бушмину. Зловещая, надо сказать, публика. Поймают — приговор гарантирован. И смертушка не окажется легкой, наверняка будут приставать с расспросами.Вот только спецов новых придется подыскать, потому как те костоломы, что пытали Ваню Демченко, безвинно погибшего приятеля Бушмина, уже вне игры.

Кто? Кто такие? Госбезопасность? Милиция? Скользкая от пота ладонь легла на рукоятку «ПСС». Повезло еще, что на автостанции он догадался сунуть пистолет за брючный ремень. Бесшумный спецназовский «вул» Бушмин отобрал у одного сучары вместе с его поганой жизнью. Жаль только, что обе запасные обоймы с «СП-4» хранятся на самом днище дорожной сумки, а баул заперт в багажнике.