Эти двое, Ларионов и Калайда, наряду с самим комбригом, входили в риттеровский «список трех».

Вальден мог со стопроцентной точностью сказать, о чем они будут беседовать. О том, что в последние сутки-двое пошли какие-то провокации, что ребятам звонят некие люди, представляются то знакомыми, то дальними родственниками Андрея Бушмина, один даже сказал, что два года назад познакомился с Бушминым в Паланге, вместе отдыхали, попили водочки не слабо, Кондор оставил свой адрес, говорил: «Приезжай, дорогим гостем будешь», — но на Еловой, где Андрей снимает квартиру, его уже давно не видели.

И так далее, и тому подобное.

Что касается Калайды, то он не далее как сегодня утром должен был вытащить из почтового ящика конверт без марки и адреса, но с вложенной внутрь запиской: «Юра, есть дело. Ты знаешь, где меня можно найти. Дело срочное! Андрей».

«Система» — это не что иное, как КВВМУ, так еще с давних пор прозвали свое училище сами курсанты. Вальдену были известны не только домашние и служебные адреса «фигурантов», включая номера телефонов, но и транспорт, на котором они могут передвигаться по городу. Он вначале припарковался в конце улицы, название которой его слегка развеселило — «улица Чекистов». Вот с этой самой улицы к расположенному на перпендикулярном к ней проспекте зданию училища и выкатился на своем неновом «Форд-Скорпио» экс-морпех, перелицевавшийся в гэбиста, в половине шестого вечера.

Вальден перебрался поближе, чтобы видеть автостоянку, расположенную неподалеку от центрального входа. Возможно, за гэ-бистом следил еще кто-то из коллег, коллег Вальдена, естественно, но обнаружить «хвост» не удалось.

Он поставил себе целью расшевелить «осиное гнездо», заставить их «проявиться», более активно обозначить интересы и возможные связи. Очень велик был соблазн попытаться взять «языка» и выпотрошить того на предмет возможного местонахождения Кондора. Тем более что опыт в «пыточных» делах — богатейший. Но то, что сработало в одном случае, может дать сбой в другом. Тя-гачев — удачный пример, его потрошение дало результат. Демченко — пример противоположного свойства, он мало того, что не выдал дружка, так еще и умудрился выпасть из окна, да не один, а в обнимку с «потрошителем».

Вальден знал, что у него есть только один шанс, хотя бы потому, что времени в обрез. Но и не только поэтому. Он не хотел повторять ошибок Риттера, потому что принадлежал к людям, которые предпочитают учиться на чужих ошибках.

Калайда, пробыв в учебном корпусе около сорока минут, сел в машину и уехал. Вальден оставался на месте, пока из дверей училища не появился еще один фигурант — гвардии полковник Ларионов, бывший начштаба бригады, а ныне завкафедры училища. И был он не один, а в компании с каким-то крепким на вид мужичком.

Ларионов и сам, как говорят русские, «не подарок», не надо заблуждаться в том плане, что он штабник, что ему далеко за сорок и т.д. и т.п. Со спецподготовкой у него все в норме, плюс опыт немалый. И то, что в последний Период времени он практически не передвигался в одиночку по городу, тоже о чем-то да говорит.

В общем-то, Вальден не собирался сам следить за Ларионовым, на то существуют обученные люди, вооруженные спецтехникой. Ему важно было убедиться, что удалось слегка разворошить эту компашку. Он собирался действовать наверняка, поэтому не торопил события, присматривался пока, собирал информацию и работал серым веществом.

Но так получилось, что машина, в которую уселись Ларионов и его спутник, двигалась в направлении, вполне устраивающем Валь-дена, вроде как им по пути. Но недолго они так ехали, свернули к парку. Вальден тоже притормозил. Вряд ли эти двое собрались подышать свежим воздухом, прогуливаясь по аллеям, скорее всего их привело сюда какое-то дело. Вальден подумал, что ходить за ними хвостом по парку — занятие глупое и даже вредное. Но его разбирало любопытство, с кем это они собираются общаться под густой сенью деревьев? Он прикинул, что аллея, куда подались Ларионов и его спутник, сквозная и что скорее всего контакте?, если он вообще существует, зайдет с другой стороны, противоположной, и, соответственно, туда же вернется после окончания переговоров, там у него наверняка припаркована машина или какой-нибудь дружок будет дожидаться в тачке.

Вся эта мысленная конструкция зиждилась на предположениях, но Вальден решил все же проверить свои умозаключения и двинул в объезд. Припарковал машину неподалеку от входа, стал «просвечивать» публику, что попадалась ему на глаза.

Где-то около двадцати минут были потрачены им впустую. Но тут на глаза ему попался некий субъект, показавшийся Вальдену подозрительным. Это был мужчина лет тридцати пяти или чуть постарше, крепкого телосложения, с покатыми, как у борца, плечами и мощными ручищами. Но не это привлекло внимание Вальдена, а то, что субъект, во-первых, только что вышел из той самой аллеи, куда направлялись морпехи, а во-вторых, сохраняя рассеянный вид, тем временем незаметно — но не для Вальдена, наблюдавшего за ним из своей машины, — просеял взглядом всю округу и лишь после этого забрался в свою тачку.

Если бы Вальден был на официально прикрепленной к нему машине, на серебристого цвета «Опель-Кадетте», то он бы не стал садиться на хвост, даже и не пытался бы — на этот счет существует строгий запрет. Но у него было «разъездное» авто, и он решил рискнуть.

Очень быстро выяснилось, что субъект, как говорят в таких случаях, проверяется. Еще одно «если» — если бы Вальден не изучил досконально, вначале ползая по карте, затем при помощи компьютерной программы и путем пересмотра фото и видеоматериалов, весь городской ландшафт, если бы не знал здесь буквально каждый дворик и сонный переулок, то улетел бы с хвоста уже через пару минут. Кое-как, рискуя потерять из виду объект наблюдения, он умудрился удержаться за ним и, кажется, ни разу не под-ставился.