Я спешил в оставшееся время привести в порядок все это невероятное количество фактов и вымысла. И мне постоянно приходилось удерживать себя от романтизации темы. Слова Хая будили мои чувства, я хотел передать его кипучий стиль, восславить героев и сурово осудить негодяев, как это делал он. Его рассказ увлек всех обитателей Лунного города, даже Элдридж Гамильтон, единственный неафриканец среди нас, и то был захвачен величием этого рассказа. Для остальных же, тех, для кого Африка и академически, и эмоционально была смыслом существования, эти песни стали частью жизни.

Я часто обнаруживал, что события современной истории – лишь эхо трудов и приключений жителей Опета. Как тесно они оказались связаны с нами, несмотря на минувшие две тысячи лет!

Первые пять лет поселок на берегах озера процветал. Сооружались постройки из бревен и глины, жители Опета привыкали к своей новой земле. Началась торговля с юе. Это были те самые желтокожие люди, которых триста лет назад описал Ганнон, высокие, с раскосыми глазами и тонкими чертами лица. Очевидно, предки готтентотов. Народ пастухов, владельцы многочисленных стад коз и мелкого скота. Охотники и звероловы, собиратели аллювиального золота на гравийных берегах рек. От имени царя-ребенка Хаббакук Лал заключил договор с Юе, царем юе. Договор передавал все земли между Большой рекой и холмами Тия людям из Опета в обмен на пять свертков холста и двадцать железных мечей.

Довольный Хаббакук Лал, для которого вид и запах моря были как кровь, текущая в его жилах, вернулся в Средиземноморье с пятью своими самыми быстрыми кораблями, нагруженными золотом и слоновой костью Опета. Обратный путь он проделал за девять месяцев, устанавливая сторожевые посты вдоль всего западного берега Африки. Он вернулся, привезя груз бус, холста и достижения цивилизации. Так был проложен торговый маршрут, по которому в известный мир полились сокровища Южной Африки, но, как старый хитрый лис, Лал, постоянно опасаясь мстительного ока Рима, тщательно замел следы.

Еще он привез с собой в колонию Опет новых поселенцев. Металлургов, каменщиков, кораблестроителей и искателей приключений. Но золото и слоновая кость, накопленные юе за века, скоро истощились. Хаббакук Лал во главе отряда из ста человек отправился к городу юе. Он просил права на поиски ископаемых и охоту по всему царству юе, и царь с готовностью согласился, поставив отпечаток ноги на кожаном свитке с письменами, которых не понимал. И устроил пир, чтобы развлечь почетного гостя. Принесли пиво в больших тыквах, над ямами с углем жарили целых быков, а маленькие девушки юе танцевали обнаженными, их желтые намасленные тела блестели на солнце.

В самый разгар пирушки царь юе встал и кулаком указал на людей, чьи требования становились все более настойчивыми.

«Убейте белых дьяволов!» – воскликнул он, и на пришельцев обрушились воины, в полной готовности ждавшие за глиняными стенами города.

Хаббакук Лал прорубил себе дорогу к свободе, его боевой топор описывал над ним яростные дуги. С ним ушли трое его людей, но остальные пали, их черепа раздробили боевые дубины юе.

Хаббакук Лал и его храбрая тройка ушли от преследования и добрались до берега большой реки, где их ждал корабль. Они пришли под парусами в Опет и принесли предупреждение. Когда войско юе, 40 000 сильных воинов, спустилось с красных холмов, их ждали 5 000 жителей Опета.

Весь день желтые орды, как волны, разбивались о стену лучников Опета, и весь день стрелы летели, как тучи саранчи. И вот в миг, когда истощенные юе отступили и их решимость поколебалась, ряды лучников расступились и Хаббакук Лал выслал вперед топорников. Точно серые псы – кроликов, точно волки – овец, преследовали они убегавших, пока тьма не прекратила бойню. Юе погиб в пожаре собственного города, а его люди были обращены в рабство. Таков закон Африки, земли, которая любит сильных, земли, где гордо странствуют львы.

И вот колония, которая вначале пускала корни и закреплялась, набрала силу и расцвела.

Ее металлурги отыскивали рудные жилы, ее охотники преследовали дичь, ее скотоводы скрестили мелкий скот юе с породистыми быками, которых корабли Хаббакука Лала привезли с севера. Ее земледельцы сеяли зерно и поливали его водой из озера. Чтобы защитить горожан и их богов, началось сооружение стен Опета. Землю и ее сокровища поделили между девятью благородными семействами, потомками девяти капитанов исхода, которые вошли в царский Совет.

Огромное тело Хаббакука Лала скрючило артритом, пламенеющая борода поседела, и наконец он умер. Но его старший сын, тоже капитан флота Опета, принял его имя. Второй Хаббакук Лал нацелил растущий флот Опета на торговлю и исследования. Его корабли продолжали ходить на север по знакомому маршруту, но теперь предпринимались и путешествия на далекий юг, где земля поворачивает и большая плоская гора охраняет южный мыс. Здесь неожиданный мощный порыв северо-западного ветра разбил о камни половину флота Опета. Жрецы сочли это божественным предостережением, и никогда больше флот Опета не заплывал так далеко на юг.