Шрифт:
Пристукнуть бы сейчас гадину, разом решив все проблемы!.. Но с убийством чужой оболочки исчезнет ли сам Лидер Революции? А если он вернется в себя? Нет, риск слишком велик. Зато вот пленки…
В коридор выходили двери дюжины камер. Хабада только что затолкнули в ближайшую.
– Оставьте нас одних! – по-английски приказал Примак-Хабад начальнику внутренней охраны (он ведь остался без переводчика). Тот беспомощно поглядел на Лидера Революции и покачал головой. Ну что ж, пускай остается, все равно ничего не поймет.
– Где пленки?! – распахнув дверь в камеру ударом ноги, рявкнул генерал.
Арестованный молча сверлил Примака-Хабада маленькими подслеповатыми глазками.
– Пристрелю тебя!
Не понимаю, соратник…– Человечек сел на корточки у стены.
Генерал достал из кобуры инкрустированный серебром браунинг. В рукоятку его была врезана пластина малахита, которую по углам украшали квадратные изумруды. Снял пистолет с предохранителя.
– Чего ты хочешь, пес?! – В глазах арестованного не было страха.
– Пленки с Хабад КОМАНДОЙ. Считаю до трех. Примак вскинул пистолет:
– Р-раз…
Человечек обнажил в улыбке неровные зубы. – Два…
– Стреляй, и я тут же вернусь в себя.
– Три…
Арестованный демонстративно отвернулся. Пуля попала ему в левую руку. Он дернулся, взвыл и медленно свалился на бок.
– Пленки давай! – орал Примак. Времени у него больше не было. – Изувечу!
– Стреляй, – прошипел человечек и заворочался на полу, пытаясь подняться.
“Ничего не выйдет!” – со злостью подумал генерал и сплюнул на пол. С грохотом захлопнул дверь камеры. Поднимался по металлической лестнице почти бегом, и его шаги рождали гулкое эхо.
Всю дорогу к аэродрому Игорь Николаевич был как на иголках – ждал: то ли погоня объявится, то ли начальнику охраны прикажут по рации живыми русских не выпускать, то ли “баба” со страху выкинет какой-нибудь фортель.
Наконец вот она, посадочная площадка, а что толку? Вот если б он мог сейчас вернуться в свое тело!.. Если б это наваждение кончилось, и он снова оказался бы среди своих, снова взял в руки бразды правления!..
Пока Примак-Хабад настропалил “бабу”, с него семь потов сошло, и все-таки отбой воздушной атаке был дан. А потом испанка дважды пробубнила по рации: “Прижок! Прижок!” Игорь Николаевич готов был задушить ее своими руками. Однако и тут сработало: операция по захвату пленок началась.
А русские тем временем с тревогой смотрели на командира, который сам на себя не был похож. И главное: чего ждет, непонятно. Сматываться надо, а он не мычит, не телится. Или это его Хабад не отпускает?..
Когда Примак-Хабад увидел Хабадова адъютанта, бегущего к нему от штабного БТР, подумал: дело – швах. Расстегнул кобуру, приготовился.
– Соратник! – подбежал запыхавшийся адъютант. – Срочное сообщение! Ооновские самолеты и вертолеты поднялись в воздух, активность заметна и на земле. Командующий Северным фронтом ждет ваших распоряжений.
– Без моего приказа огня не открывать, – сказал Примак-Хабад. Он надеялся лишь на всеобщий страх, испытываемый подчиненными перед Лидером Революции. – Ну, чего стоишь?! – рявкнул на молоденького адъютанта. – Передавай!
Тот козырнул и бросился к бронетранспортеру.
“Незачем дольше держать здесь “бабу” – пусть себе летит и как можно скорей! – подумал Примак-Хабад – И когда меня шлепнут, я разом убью двух зайцев: и Хабаду – крышка, и сразу же вернусь в себя. И чем дальше я буду в этот момент отсюда, тем лучше”. И он крикнул русским:
– Можно лететь!
Они не заставили себя долго упрашивать. “Испанка” с ужасом поглядела на него, но Примак-Хабад махнул рукой: мол, все будет в порядке. Она залезла в самолет последней. Машина тут же начала разбег. Адъютант выскочил из БТР, что-то крича. Из-за рева моторов ничего не было слышно. Игорь Николаевич достал из кобуры браунинг…
60
Официальное заявление Комитета ООН по миротворческим силам:
“Руководство Комитета требует от Генерального секретаря ООН немедленно освободить от должности командующего войсками ООН в Восточной Африке генерал-лейтенанта Игоря Примака.
Непосредственное, в обход руководства Комитета, подчинение его Генсеку ООН сделало действия генерала Примака практически неподконтрольными СБ, Генеральной Ассамблее и самому Комитету, который должен служить гарантом исполнения коллективной воли Объединенных Наций по установлению всеобщего мира, против разжигания войн.
Командующий вооруженными силами ООН в Восточной Африке генерал Примак грубо нарушил запрет Генерального секретаря ООН, приказав войскам вторгнуться в границы ТАР, и тем самым спровоцировал руководство этого государственно-политического образования на активные действия. А затем, при появлении на боевых позициях больших масс гражданского населения, оказался не способен предотвратить бессмысленное кровопролитие– гибель четырехсот шестидесяти тысяч человек, включая двести тысяч женщин и тридцать тысяч детей.