Кровать Августина выглядела так, словно среди простыней взорвали гранату. «Он или большой выдумщик в области секса, или его по ночам мучают кошмары», – подумал Макс. При таком бардаке на постели было невозможно определить, спал ли на ней один человек или двое.

Неизвестность терзала самолюбие Макса. У него возникла идея – отвратительная, но эффективная. Опустившись на кровать Августина, он уткнулся носом в простыни, стараясь уловить запах духов Бонни. Естественно, Макс не мог вспомнить, как они называются, но в память четко врезался их фруктовый аромат.

Он принялся усиленно втягивать носом воздух, передвигаясь от изголовья кровати к матрасу. И ощутил резкий запах: мужской одеколон «Пако Раббанн». Макс узнал этот аромат, поскольку сам пользовался таким одеколоном (несмотря на жуткую аллергию) каждый понедельник, посещая совещания на шестом этаже в рекламном агентстве «Родэйл».

Запах «Пако» и пятна от отбеливателя, оставшиеся после прачечной, – вот все, что обнаружил Макс на простынях Августина.

Осталось проверить еще одно место: мусорное ведро в ванной. С угрюмым видом Макс порылся в мусоре. Слава Богу, использованных презервативов там не оказалось.

Позже, растянувшись на софе Августина, Макс пришел к выводу, что верность Бонни или возможное отсутствие таковой – это не главный вопрос, который занимает его сейчас. А главное – это состояние ее рассудка, ведь удалось же этим сумасшедшим каким-то образом запудрить ей мозги. Тут не обошлось без всякой чертовщины вроде жонглирования черепами.

Но как могла такая образованная девушка позволить этим двум идиотам сбить себя с толку!

Макс решил предпринять смелый шаг. Он составил речь, а затем в течение часа репетировал ее, прежде чем снять трубку телефона. Набрав номер их квартиры в Нью-Йорке, Макс оставил на автоответчике сообщения для своей блуждающей где-то жены. Ультиматум.

Потом он перезвонил в Нью-Йорк, чтобы прослушать, как звучит его угроза на автоответчике. В его голосе было столько твердости, что Макс с трудом узнал его.

«Отлично, – подумал он. – Это как раз то, что должна услышать Бонни».

«Если только она позвонит».

Жена Авилы с ехидством в голосе объявила своему мужу, что его драгоценные священные козлы находятся в загоне Управления по контролю за животными. Одного из них поймали, когда он гулял по ответвлению шоссе Дон-Шула, а другой оказался на мойке машин, где тыкался рогами в решетку радиатора «ягуара-седан». Жена сообщила, что об этом передали в новостях 7-го канала.

– Ну и что? Чего ты от меня хочешь? – рявкнул Авила.

– Ох, давай забудем о них! Всего три сотни долларов, подумаешь дело какое!

– А ты хочешь, чтобы я украл их? Хорошо, сегодня ночью поеду туда, сломаю забор и утащу этих чертовых козлов. Тебе легче от этого будет? А уж если я поеду туда, то прихвачу для тебя еще несколько котят и щенков. А может, и жирную морскую свинку для твоей мамочки, да?

– Я тебя ненавижу! Ненавижу!

Авила покачал головой.

– Вот и договорились.

– Тебя и Чанго, твоего поганого колдуна!

– Ори громче, – буркнул Авила, – может, сможешь воскресить кого-нибудь из своих покойных родственников в Гаване.

Зазвонил телефон. Авила снял трубку и повернулся спиной к жене, которая швырнула на пол банку черных бобов и пулей вылетела из кухни, выкрикивая ругательства.

Звонила Джасмин.

– Что там у тебя за шум? – поинтересовалась она.

– Свадьба.

– Ладно, дорогой, я тут сижу с Бриджит, и догадайся, куда мы поедем сегодня вечером.

– Трахаться поедете?

– Фу, похоже, у тебя мрачное настроение.

– Извини, тяжелый был денек.

– Мы поедем к Кис.

– Вот как?

– И встретимся там с твоим другом, – сообщила Джасмин.

– Серьезно? Где?

– В каком-то мотеле на берегу океана. Ты не поверишь, но он заплатит нам обоим за то, что мы будем развлекать какого-то старикашку.

– Кого? – Авила не мог представить себе, что за новенькое дельце проворачивает Кусака.

– Да какого-то старикашку, я не знаю. Надо будет развлекать его пару дней и сделать несколько похабных фотографий. А за это твой дружок обещает каждой из нас по пять сотен.

– Господи, ну и гнусное занятие.

– У нас дела идут плохо, дорогой. Ураган превратил всех наших постоянных клиентов в скромных и богобоязненных семьянинов.

Авила услышал, как при этих словах Бриджит захихикала. Джасмин продолжила:

– Так что пять сотен – это очень неплохо, особенно сейчас.

– Ты можешь заработать в два раза больше, если скажешь мне, как называется мотель.

– А как ты думаешь, для чего я звоню? Ты доволен?

– Отличная работа.

– Но послушай, дорогой, нам надо знать...