– Но люди сами выбирают их, – робко возразил он.

Ноттидж закашлялся в смехе. Дрожащей рукой он снова вставил сигарету в рот, и Макс поднес к ней зажигалку.

– Они тебя хорошо подготовили. Посмотри на меня, сынок... ты слышал о бараньей сперме?

– Да, сэр.

– У меня в груди опухоль размером с плод манго, и меня пичкают бараньей спермой. Это моя последняя земная надежда.

– Доктор сказал...

– Ох, да пошел он к черту. – Ноттидж помолчал, глубоко затягиваясь сигаретой. – Ты приехал насчет рекламы, да? Агентство послало тебя уговорить меня передумать.

– Сэр, доклад Национального института здравоохранения – это, безусловно, плохая новость. Но газеты и журналы просто выполняли свою работу. Они были вынуждены напечатать этот доклад, ведь о нем уже сообщили по телевидению...

Клайд Ноттидж рассмеялся, он смеялся до тех пор, пока из носа не потекли сопли, которые он вытер безволосой, ссохшейся рукой.

– Господи, да ты упускаешь главное. Они все сделали это.

Шутливый тон старика дал Максу призрачную надежду.

– Я отозвал эту проклятую рекламу, – продолжал Ноттидж, – потому что расстроился. Вот в чем истинная причина. А не потому, что они напечатали доклад.

– Но что вас расстроило?

Пепел с сигареты старика упал на простыни. Ноттидж попытался сдуть его, но его вновь охватил приступ смеха, причем такой сильный, что легкие хрипели от напряжения. Отдышавшись, старик продолжил:

– Меня по-настоящему расстроили эти гребаные лицемеры. Они раструбили на весь мир, что мы выпускаем яд, поместили эти сообщения на первых страницах. Но вместе с тем, они с радостью берут наши деньги на рекламу этого яда. Они просто гнусные алчные лицемеры, так можешь и передать всем в Нью-Йорке.

Макс понял, что разговор принимает опасный для него поворот.

– Но это просто бизнес, сэр.

– Да, но я ухожу из этого бизнеса. Прямо сейчас, до своего ухода из этого бренного мира.

Макс с тревогой ожидал, что старик выгонит его, но Ноттидж не сделал этого. Макс почувствовал, как у него все задрожало внутри.

Клайд Ноттидж затушил окурок сигареты в пластмассовой крышке от бутылки с апельсиновым соком.

– С сегодняшнего утра компания «Дарем Гэс Мит энд Тобакко» называется «Дарем Гэс Мит».

– Прошу вас, – взмолился Макс, – подождите, пожалуйста. Вы не слишком хорошо себя чувствуете, чтобы принимать такое важное решение.

– Я умираю, идиот ты гребаный. Три раза в день медсестра, похожая на глыбу, колет мне в живот баранью сперму. Правильно, черт побери, я плохо себя чувствую. Дай мне салфетки.

Макс взял с прикроватной тумбочки коробку с салфетками и передал ее старику. Ноттидж вытащил одну и с силой харкнул в нее.

– Мистер Ноттидж, я прошу вас не принимать сейчас никаких решений.

– Черта с два, дело уже сделано. Я звонил сегодня утром. – Ноттидж снова сплюнул в салфетку, развернул ее и внимательно осмотрел слюну. – У меня пятьдесят один процент акций компании, так что ты напрасно потратился на дорогие авиабилеты, сынок. Решение принято.

Макса Лама охватило отчаяние, он попытался протестовать, но Ноттидж закрыл ладонями лицо и зашелся в спазматическом кашле.

Макс отскочил от кровати.

– Позвать доктора Колка?

Старик посмотрел на свои ладони и произнес:

– Ох, черт.

Макс придвинулся поближе.

– Вы в порядке?

– Похоже, я держу в ладонях кусок моего проклятого легкого.

– Господи! – Макс отвернулся.

– Кто знает, – пробормотал старик, – возможно когда-нибудь этот кусок будет стоить денег. Его поместят в Смитсоновский институт, как член Диллинджера.

Слабеющей правой рукой он размазал содержимое салфетки по стене, где оно прилипло, словно соус.

Макс Лам пулей выскочил из палаты. Спустя несколько минут Клайд Ноттидж-младший положил голову на подушку и с радостным вздохом умер. На лице его застыло выражение полного триумфа.

Деннис Риди обладал внутренним радаром, чувствующим потенциальную опасность. Его легендарная интуиция в течение многих лет спасала для страховой компании «Мидвест Кэжьюелти» миллионы долларов, поэтому его работа контролера страховых заявлений очень высоко ценилась в штаб-квартире компании в Омахе. И вполне естественно, что именно Риди возглавил бригаду оценщиков, работавших в зоне урагана. По числу мошенничеств в области страхования Южная Флорида занимала первое место, а Риди прекрасно знал этот район.