Звякнуло что-то металлическое. Зажурчала вода.

Я открыл глаза и удивился. Во-первых, оказалось, что нахожусь я не в доме, а в каком-то каменном склепе — впрочем, склепе относительно благоустроенном. Во-вторых, я вспомнил драку в Чертовом Бору и ее весьма печальный для меня финал. Меня опять убили? Причем так же позорно, как в прошлый раз…

Я осторожно повернул голову, приготовившись к вспышке боли.

Никаких неприятных ощущений не последовало.

У очага стоял человек среднего роста, в рваном дорожном плаще. Почувствовав мой взгляд, он повернулся и приветливо кивнул:

— Доброе утро.

И улыбнулся.

Я обомлел.

Конечно, не от того, что он пожелал мне доброго утра.

А от того, что он произнес эти слова на чистейшем русском языке.

Блин! Значит, меня все-таки грохнули!

Человек у очага был темноволос, бородат и облачен в длинное серое платье наподобие монашеского. Волосы у него были длинные, вьющиеся. Борода такая же. Нос с горбинкой. На еврея похож.

Я сел. Ничего не болело. Бедро, в котором (я помнил) проделали порядочную дыру, было замотано окровавленными тряпками, но по ощущениям — в полном порядке.

Нет, это был не склеп. Пещера. Пол выстлан свежим лапником, деревянные полати, накрытые одеялом, — моя постель. Табуретка, сундук, полка. На полке и на полу — некоторое количество глиняной и медной посуды. Со стороны входа проникал дневной свет.

Я подумал и попытался заговорить на русском. Вышло не очень.

— К-то ви тако-й?..

Очень интересно. Куда я попал на этот раз?

Человек покачал головой.

— Видимо, нам лучше перейти на другой язык, — сказал он на языке Андрэ де Монгеля. — Здесь меня называют отшельником Иммануилом.

— Очень приятно… А мое имя вам, очевидно, известно? — задал я вопрос с подковыркой.

— Мне известны оба, — кивнул Иммануил.

— Ну-ка поясните, что происходит! — потребовал я. Отшельник ничего не ответил.

Я разозлился:

— Да кто ты, черт возьми, такой?

— По-моему, я уже назвал себя, — благодушно ответил мой собеседник.

Я помнил, что, когда начал валиться с лошади, меня что-то ударило… Может, я не умер? Тогда — что, крыша съехала? Я потер ладонями виски. Нет, с головой кажется все в порядке.

— Откуда вы знаете русский?

— Со всяким человеком я предпочитаю общаться на его собственном языке.

— Это не ответ.

— Нет. Это ответ.

Я вздохнул. Ссориться с этим загадочным дядькой мне почему-то не хотелось.

— И сколько языков вы знаете?

— Все.

Вот так, Леня.

— И кто же вы?

— Здесь меня зовут святым отшельником, — усмехнулся мой собеседник. — Тем не менее я не отшельник. И не святой.

Я подумал. Еще раз оглядел пещерку.

— Где я нахожусь?

— У меня в гостях.

— Да?.. И каким образом я здесь очутился?

— Вас привезли люди, которых вы спасли от разбойника Луи… Кстати, повязку с бедра можете снять.

Я так и поступил. Бинты заскорузли от крови. Я начал осторожно их отдирать… Интересно, сколько я уже тут лежу?

— Вас привезли сегодня утром.

Я снова поглядел на господина «полиглота»… Я что, задал этот вопрос вслух?.. Да, наверное. Пробормотал себе под нос, а он и услышал.

— А где я все это время валялся? — поинтересовался я, продолжая разматывать повязки и гадая, сколько же времени прошло. — В Чертовом Бору, наверное?

— Ваше героическое сражение с Луи Каорским, — ответил Иммануил с едва заметной иронией, — состоялось не далее как вчера утром.

Чего?! Он что, рехнулся?..

Потом я посмотрел на собственную ногу и подумал, что если кто из нас и рехнулся, так это я. Я прекрасно помнил, что был ранен. Значит, сколько бы ни прошло времени, шрам-то все равно должен был остаться!

Шрама не было.

Я ощупал ногу. Потом еще раз — голову.

Бред какой-то…

Господин Всезнайка между тем спокойно продолжал заниматься своими делами. Подкинул дров в огонь. Посолил воду. Достал с полки узелок с зернами. Растолок зерна в ступке.

Непонятность на непонятности сидит и непонятностью погоняет… Но надо было выяснить самый главный вопрос.

— Так кто вы все-таки такой? — спросил я в четвертый раз.

— Я уже назвался.

— Нет, я имею в виду — вообще?

— Вообще? — Похоже, что этот вопрос его позабавил. — Вообще — это как?

Я разозлился.

— Послушайте, — прорычал я. — Вы прекрасно понимаете, о чем я говорю. Вам что-то известно насчет того, кто я такой и как я здесь очутился. Что вам известно и главное — откуда? Это вы меня сюда вселили? — Я ударил кулаком в мощную грудь сьера Андрэ де Монгеля.