— Да, — сказал тамплиер. — Теперь я доволен. А ведьму надо убить.

— Нет.

— Да.

— Нет, черт бы тебя побрал! — Я грохнул кулаком по столешнице так, что заныла рука. — Она под моей защитой. Ясно?

Ги задумчиво покивал:

— Ясно. Ясно, что ты еретик. Когда же ты успел эту заразу подхватить, а?

— Ги, я такой же христианин, как и ты…

М-да. По-моему, тут я несколько преувеличил…

— Настоящий христианин, — Ги ткнул пальцем в мою сторону, — не стал бы защищать это бесовское отродье, — при этих словах палец переместился в сторону Жанны.

Под этим обвиняющим перстом Жанна снова сжалась.

— Я защищаю не бесовское отродье, а женщину, без которой из подземелий Альфаро мне было бы не выбраться! И потом, Ги — ты ведь воин Христа, так?

— Так.

— Значит, кем бы ни была Жанна, ее колдовство бессильно против тебя. Думать, что дьявольские чары могут противостоять всемогущей силе Божьей, — это самая настоящая ересь и есть.

— Так по-твоему получается, что если еретик и дьяволопоклонник будет при мне возводить хулу на Бога — я ничего не смогу ему сделать?! Так получается?!!

— Вот когда эта Жанна возведет прилюдно какую-нибудь хулу…

— Святая Мария! И это говорит человек, с которым мы два года парились под Акрой! Да само существование этой бесовки — сплошное богохульство!

— Если Бог терпел ее до сих пор, полагаю, что и ты, Ги де Эльбен, можешь потерпеть несколько дней!

Мы уставились друг другу в глаза. Я не был намерен отступать. Так прошло нескольку секунд. Де Эльбен отвел глаза первым.

— Ладно, — сказал тамплиер. — Я не буду ссориться с тобой из-за какой-то там ведьмы. Пусть живет. Но если она попытается околдовать кого-нибудь из нас…

— Я ее сам прирежу, можешь не сомневаться.

Ги удовлетворенно кивнул, а Жанна со страхом уставилась теперь уже на меня. Мне захотелось сказать ей что-нибудь успокаивающее, но сейчас делать это ни в коем случае было нельзя.

Ги убрал меч в ножны и поинтересовался:

— Что ты теперь собираешься предпринять?

— Для начала вернусь к Альгарисам. У них остались деньги и куча железного барахла, которое мы вывезли из замка Бенедикта де Бале. Попробую подобрать себе что-нибудь подходящее.

Ги кивнул.

— Хорошо, что не продали оружие, — заметил он.

— Да, удачно.

— Нет, то была рука Божья.

— Да, точно. Рука. — согласился я. Ги несколько секунд молчал.

— Вооружишься, приоденешься. А дальше?

— Дальше… — Я вздохнул. — Я не могу отсюда так просто уехать. Я дал слово. Кроме того, у Альфаро остался Тибо. А также Принц. Очень бы хотелось получить их обратно.

— И?..

— И все. — Я пожал плечами. — Что делать, я не знаю. Замок Кориньи — это не сарай Бенедикта де Бале. И солдат там не пять человек, а намного больше. Вдвоем мы его не возьмем.

— А расположен замок как? Подобраться можно?

— Можно. Укреплен он дай боже, но все-таки ведут к нему не такие узкие тропочки, как к де Бале. И гора, на которой стоит Кориньи, не слишком-то неприступна. На дороге есть пара мест, где и катапульты разместить можно… если бы они у нас были. Но только что толку об этом рассуждать?

Ги задумался. Говорил он не слишком серьезно — так, рассуждал вслух:

— Будь у нас люди, могли бы попробовать. Отряд наемников… человек двести — двести пятьдесят… Здесь, в Испании, сейчас много таких.

— Почему?

— С одной стороны — скоро конец перемирия с маврами, с другой стороны — Педро объявил королевский мир между своими вассалами. Оружных людей много, и все маются от безделья…

Ги неожиданно замолчал.

Мы посмотрели друг на друга. Не знаю, что в этот момент было написано у меня на лице, но в глазах Ги я прочел новую, только родившуюся, по-детски счастливую увлеченность…

— Черт возьми, — медленно проговорил я. — А почему бы и нет?..

Ги выпрямился. Ленивое безделье уступило место расчету и жажде деятельности. Казалось, мысль о предстоящей сумасшедшей авантюре наполнила его существование новым, особым смыслом.

— Почему бы и нет? — повторил он мой вопрос и стал загибать пальцы. — Обычное жалованье наемному солдату — это четверть серебряной марки. В день. Месяц — семь марок. Сколько у тебя осталось золота после барончика?.. Я уже истратил часть.

— Я не тратил ничего. Мои семнадцать золотых в полной сохранности.

— Золото к серебру: один к пятнадцати — или к десяти — это смотря где менять… Прибавь к своим семнадцати маркам мои десять…

— Прибавь к ним еще сорок — те, что я получил на турнире…