— Юга, что же ты творишь… — прозвучал голос Данфейт.

— Обычно, эту фразу любила повторять я, — рассмеялась Айрин. — Странно, что сейчас ее произносишь ты.

— Мы полетим с тобой, — ответили Онтра и Паола.

— Желаю всем Вам удачи, — произнес Ри Сиа, вставая из-за стола. — Да хранит Вас Юга.

Айрин давно перестала чувствовать себя уязвимой в меркапзановых комнатах. Впервые такое зеркальное покрытие на стенах Айрин увидела в Академии Зрячих. Меркапзановый тренировочный зал, в котором она провела немало часов, пытаясь обуздать то, чем наделила ее Юга, внушал Айрин страх перед самой собой. Отражение в стенах хоть и было ее собственным, тем не менее, Айрин казалось, что оно жило своей собственной жизнью. Ошибешься с движением — и ты на полу: в сознании или без него. Только спустя несколько лет усердных тренировок Айрин поняла, что она испытывала страх не перед самой собой, а перед той смертоносной силой, которой она овладела. Когда Айрин поняла это — она перестала бояться. Меркапзановый тренировочный зал превратился для Айрин в простой зеркальный, а отражение в его стенах перестало существовать отдельно от Айрин. В настоящую меркапзановую ловушку Айрин впервые угодила уже будучи Пенеолой Кайдис. В тренировочном зале Академии были деревянные двери: именно благодаря этим дверям все курсанты, оказавшиеся внутри, могли продолжать общаться с окружающим их миром. Однако, в допросных комнатах не было деревянных дверей. Страх, который Айрин испытала, когда впервые оказалась в меркапзановой клетке, был совершенно другим: изоляция довлела на врожденное стремление к свободе и казалось, будто свободы этой ей никогда больше не подарят. А ведь Айрин хотела найти Райвена Осбри и отомстить. Так сильно хотела, что готова была сделать все, что угодно, лишь бы достичь своей цели. Первый допрос в «ловушке» Айрин прошла без особых проблем. И второй тоже. Где-то после явок десяти в такую комнату Айрин поняла, что больше не боится остаться там навечно: Пенеола Кайдис стала слишком необходимой своей армии, чтобы так просто избавиться от нее. По крайней мере, в то время Айрин так думала. Как оказалось, совершенно напрасно. Тем не менее, благодаря этому наивному заблуждению, уничтожившему ее страх, Айрин и сейчас чувствовала себя вполне комфортно, сидя за столом напротив своего собственного отражения в стене.

Где-то сбоку раздался щелчок, и комната на несколько секунд перестала быть замкнутой. Увы, этих секунд не хватило на то, чтобы в очередной раз докричаться до Райвена.

— Доброе утро, госпожа Белови.

Айрин попыталась улыбнуться как можно более надменно и у нее это получилось. Мужчина замер на несколько секунд перед ней, пристально изучая ее лицо, а потом, видимо опомнившись, поспешно присел за стол.

— Мое имя — Дагрей Силлоу. Я — Ваш адвокат. Буду защищать Вас во время судебного процесса под эгидой Объединенного Межпланетарного Суда.

— Зрячий, — кивнула Айрин.

— Зрячий, — улыбнулся адвокат.

— Райвен Осбри прислал?

— Попросил.

— А где сам Райвен Осбри? — улыбнулась Айрин.

— Простите?

— Меня арестовали две недели назад! Где Райвен Осбри, я Вас спрашиваю?

— Госпожа Белови, я настоятельную рекомендую Вам взять себя в руки.

Айрин откинулась на спинку стула и положила ладони на стол.

— Меня заперли в этой камере и до сих пор не предъявили никаких обвинений. Круглые сутки здесь горит яркий свет. Он не мешает мне спать на жесткой койке, которая стоит в углу этих апартаментов, но все же он меня раздражает. Здесь есть туалет и душ: они за дверью, которая тоже покрыта меркапзаном. С обеих сторон. Где бы я ни оказалась в этой камере — меня постоянно преследует собственное отражение в стенах, покрытых этим амирским напылением. Еще меня угнетает цвет моего костюма. Он красный. Ядовитый красный цвет с номером на груди и спине. На моих трусах и лифчике то же есть номер. Судя по номеру, меня зовут «310217». Когда мне приносят еду и сменное белье, в камере включаются генераторы силового поля. Их звук выводит меня из себя. Он такой же мерзкий, как и запах антисептика на моем постельном белье, как и этот номер на моей груди, как и цвет этого костюма, как и этот гребаный свет, который они никогда не выключают!!! — Айрин поднялась с места и, попыталась оторвать стул, на котором сидела, от пола.

— Вы можете вырвать крепление, но они быстро его заменят, — спокойно ответил адвокат и улыбнулся Айрин.

Айрин замерла на месте и вновь взглянула на свое отражение в стене. Чего они хотят добиться? Желают увидеть синяки у нее под глазами? Морщины в уголках ее глаз? Желают, чтобы она продолжала медленно сходить с ума в этой камере, пока ее рассудок окончательно не помутится?

Айрин разогнулась и вздернула свой подбородок. Пригладив свои длинные черные волосы, заплетенные в косу, Айрин поправила измятый воротник своего красного костюма и присела за стол.

— Извините, — спокойным тоном произнесла она. — В последние дни мне не здоровится.

— Если Вы плохо себя чувствуете, я могу настоять на визите к Вам врача.

— Не стоит, — ответила Айрин. — Давайте лучше перейдем к цели Вашего визита ко мне.

— Хорошо, — кивнул адвокат. — Айрин… Могу я называть Вас Айрин?

— Можете.

— Итак, Айрин, у Вас неприятности и передо мной поставлена цель вытащить Вас из них любой ценой. Буду говорить откровенно: шансы на это крайне малы.

— Думаете, они посмеют меня казнить? — рассмеялась Айрин и сложила руки на груди. — Кишка у них на это тонка!!!

— Айрин, сегодня Вам были предъявлены обвинения в измене, в подстрекательстве к мятежу, в убийстве мирных жителей и в военных преступлениях против людей. Меру наказания, которую запросил для Вас Главный обвинитель, назначенный Президентом Межпланетарного Военного Союза, — смерть без права трансплантации. Вы понимаете, что это значит?

— Что дороги назад у меня не будет, — ответила Айрин и глубоко вздохнула.

— Пока в отношении Вас принят запрет на посещения, к Вам не пустят никого, кроме дознавателей и меня.

— Раз пошли на такие меры, значит, всерьез напуганы, не так ли? — улыбнулась Айрин.

— Не хотел этого говорить, но придется, — тихо произнес адвокат. — Айрин, пока не начался судебный процесс, на кону стоит Ваша безопасность. Не всем в рядах МВС понравилось Ваше признание. Многие из этих людей полагают, что Вы врете, пытаясь спасти свою жизнь. Эти люди считают, что у них есть право Вас убить.

Айрин начала посмеиваться.

— И много их, этих людей? — спросила она.

— По предварительным оценкам, около семи тысяч.

У Айрин свело горло и она закашлялась.

— Семь тысяч? Я не ослышалась?

— Это только те, кто приняли участие в акциях протестов на улицах Сайкайруса.

— И кто же тот благородный господин, который разгласил информацию о моем задержании?

— Главнокомандующий МВС после утверждения Райвена Осбри на посту временного Главы Совета Ассоциации Зрячих сделал публичное заявление о Вашем аресте.