— Я не согласен с этим! — воскликнул Ри Сиа. — С каких пор сила стала недостатком?

— Подожди, папа, — поднял руку Кимао, — дай Айрин сказать.

Айрин улыбнулась Кимао. То же самое сделала и Данфейт. Ри продолжал смотреть на Кимао и молчал. Впервые за столько лет Кимао назвал Ри «отцом». Назвал и даже не сразу это заметил.

— Спасибо, Кимао, — кивнула Айрин, делая вид, что ничего особенного не произошло. — Кроме того, что ты и моя сестра слишком сильны, есть еще одна причина, по которой ты не можешь занять пост Главы. И эта причина, как бы странно не прозвучали мои слова, и есть твоя идеальная связь с Данфейт. Сейчас я не могу представить себе женщину, более достойную и лучшую, чем Данфейт для тебя. Только ей по плечу противостоять тебе и твоему слову. Только она в состоянии воспринимать твои колкости и мириться с твоим сарказмом. Однако, для Данфейт не существует абсолютных авторитетов, точно так же, как и для тебя. Вы оба не являетесь друг для друга последними инстанциями правоты и потому ты, Кимао, не подходишь на должность Главы. Дипломатия и умение промолчать, стерпеть там, где это необходимо, — не ваши с Данфейт сильные стороны. Вспыльчивость, желание доказать остальным свою правоту делают Вас радикалами во всем, что касается Ваших интересов. «Либо все — либо ничего», — вот Ваш девиз. Связанные сильные зрячие, обладающие излишней прямолинейностью, способные закрыть глаза на мнение окружающих и поступать так, как они считают нужным — не те люди, которые должны держать власть в своих руках. Вы — идеальные оппозиционеры и этого у Вас не отнять.

Кимао кивнул Айрин в знак того, что принимает ее доводы. Данфейт же просто пожала плечами и улыбнулась ей. Айрин понимала, что Дани было что ответить Айрин на ее доводы, однако, сестра промолчала, позволяя Айрин продолжать. И поступила она так только потому, что не желала видеть Кимао во Главе Ассоциации. Айрин оказалась права: худшей участи для Данфейт, чем быть первой женщиной в Совете Зрячих, являясь визитной карточкой своего супруга перед другими людьми, и представить нельзя.

— Итак, — продолжила Айрин, — двое из троих кандидатов по определенным причинам не подходят на должность Главы Ассоциации. Остался третий.

Айрин повернулась к Райвену и взглянула на него.

— Третий кандидат — это ты, Райвен.

Райвен молчал, глядя на нее.

— Ты силен, но в честном поединке все равно проиграешь Кимао и Орайе. Ты дорожишь мной и оберегаешь меня, как умеешь, но, в то же время, ты способен действовать вопреки моим и своим интересам, если того требуют обстоятельства. Твоей руке принадлежит свод Законов Равновесия, которым подчинялись все праведники Сатриона на протяжении почти тридцати лет. Ты знаешь старую систему управления зрячими изнутри. У тебя есть связи в МВС и ты единственный среди всех нас, кто является зрячим, праведником и адмиралом одновременно. Ты Великий стратег и доказывать это никому не нужно. Ты сможешь повести за собой зрячих: согласись, из всех присутствующих только тебе это по плечу.

— Этого не достаточно Айрин, — ответил ей Райвен. — По крайней мере, для меня самого.

— Мне кажется, что мои доводы вполне убедительны, — попыталась возразить Айрин.

— Она права, — согласилась Паола. — Среди нас у тебя самый большой опыт и самые большие связи. Кто и сможет построить на руинах новый мир, так это ты, Райвен!

— Я тоже согласен с Айрин, — кивнул Кимао. — Наиболее подходящую кандидатуру на этот пост трудно себе представить.

— Более года Вы успешно координировали действия всех зрячих на стороне МВС в этом мире, — произнес Орайя. — И у Вас это неплохо получалось, насколько я могу судить.

— Поднимите руки, кто «за»! — воскликнула Айрин.

Руки медленно поползли вверх. Сначала Айрин, затем Кимао с Данфейт, за ними Орайи и Айи, Паолы и Онтры. В конце концов, руки подняли все, кто присутствовал в зале. Все, кроме Ри Сиа и самого Райвена.

— Ри? — обратилась к Ри Айрин. — Вы «против»?

— Я «воздерживаюсь», — уклончиво ответил Ри. — Если учесть, что я вообще против восстановления Ассоциации, мой ответ может быть расценен как «почти за».

Айрин усмехнулась и повернулась к Райвену.

— Практически единогласно, Райвен. Что теперь скажешь? Достаточно веские доводы я привела?

— Я же уже ответил тебе, что этого не достаточно, — произнес Райвен и сложил руки на груди, сверля Айрин глазами.

Затем левая бровь Райвена поползла вверх и Айрин, наконец, поняла, что самым главным аргументом для него принять эту ответственность на себя должны стать не доводы, а нечто другое, более важное для него самого. Айрин, вопреки своей воле и прирожденному хладнокровию, побагровела.

— Я жду, Айрин, — заявил Райвен.

— Хорошо, — кивнула Айрин. — До того, как я попала в Ассоциацию, я прочла много книг о том мире зрячих, каким его видели все остальные люди системы Амира. Я поверила в эту утопию, а когда поняла, что все ложь — практически сломалась. Это ты меня спас. Ты сделал для меня больше, чем кто-либо другой в моей жизни. Итак, мой последний довод, Райвен: ты должен стать Главой и построить новый мир для зрячих здесь, потому что я в тебя верю. Если и способен кто-то воплотить мои мечты о прекрасном будущем среди сильных мира сего — то это ты. Построй для меня мир из книжек, подари его мне, потому что кроме тебя никто не сможет мне его преподнести.

Айрин почувствовала как судорога сковывает ее горло. Что он ей ответит? То ли это что он желал услышать от нее? Что, если она в очередной раз ошиблась? Что, если выставила себя полной идиоткой перед всеми и перед ним в первую очередь?

Райвен стал с кресла и подошел к ней.

— Это единственный довод, который я могу принять в расчет, — произнес он, глядя ей в глаза.

Райвен взял ее ладони в свои и сжал ее холодные пальцы.

— Я выполню твою просьбу, Айрин, но при одном условии.