— Представьтесь, пожалуйста, — попросил обвинитель, когда Райвен занял свое место под «лучом».

— Райвен Осбри.

— Какую должность в данный момент Вы занимаете?

— Я являюсь временно назначенным Главой Ассоциации Зрячих.

— Расскажите, пожалуйста, когда Вы впервые познакомились с подсудимой и при каких обстоятельствах?

— Айрин Белови была направлена Советом Зрячих на службу с мое подразделение под эгидой МВС сразу после начала войны с амирянами. За ней было закреплено звание «капитана МВС», однако, фактически она подчинялась только моим приказам.

— А чьим приказам подчинялись Вы? — спросил обвинитель.

— В то время моим непосредственным начальником был главнокомандующий МВС.

— Значит ли это, что Роэли Гвен не являлся Вашим непосредственным начальником?

— Нет, не являлся.

— Скажите, какие отношения Вас связывали с Айрин Белови до ее исчезновения на Дереве, кроме служебных, разумеется?

— Не понимаю суть вопроса, — ответил Райвен. — Поясните, пожалуйста.

— Вы состояли в личных отношениях с подсудимой до момента ее исчезновения на Дереве?

— Нет. Только в профессиональных.

— Что это значит?

— Между профессиональными и личными отношениями есть разница. Не мне объяснять Вам, в чем ее суть.

— Хорошо, я задам вопрос по-другому: Вы вступали в сексуальную связь с Айрин Белови до момента ее исчезновения на Дереве?

— Протестую! — воскликнул адвокат Айрин и подорвался с места. — Ответ на вопрос был дан в той форме, в которой и требовалось для установления характера межличностных связей свидетеля с подсудимой: «профессиональные отношения».

— Ваша честь, — обратился обвинитель к Верховному судье, — среди зрячих существуют формы профессиональных отношений, основанные на сексуальной связи. Однако, не всякая сексуальная связь может оставаться в рамках профессиональных отношений.

— Протест принимается! — заявил судья. — Характер межличностных отношений свидетеля с подсудимой до ее исчезновения был установлен, и не важно, на чем они основывались.

— Да, Ваша честь, — кивнул обвинитель. — Скажите, господин Осбри, кто передал Вам неверные координаты стратегических объектов на Дереве, по которым затем были нанесены точечные удары войсками МВС?

— Я получил эти координаты по закрытому каналу связи.

— То есть, Вы не знаете, кто передал их?

— Объективно — нет.

— А кому были известны позывные Вашего закрытого канала связи?

— Мне, Паоле Найти, Роэли Гвену, Пире Савис и Айрин Белови.

— Вы утверждаете, что они были известны Роэли Гвену и Пире Савис? Почему же, тогда, для связи с Айрин Белови Вы использовали столь незащищенный канал?

— В то время я не знал, что этот канал связи раскрыт.

— Тогда, под чьим именем Вам было передано сообщение с координатами?

— Под именем Айрин Белови.

— Скажите, господин Осбри, почему Вы спасли жизнь военной преступнице Пенеоле Кайдис, когда та попала к Вам в плен?

— Потому что от живой Пенеолы Кайдис было больше проку, чем от мертвой, — ответил Райвен и улыбнулся обвинителю.

— Поясните свой ответ, пожалуйста.

— Я собирался использовать Пенеолу Кайдис как завербованного агента, чтобы получить доступ к информации о местах расположения стратегических военных объектов на Дереве.

— Скажите, в момент Вашей встречи с Пенеолой Кайдис Вы сразу узнали в ней Айрин Белови?

— Да, сразу, — ответил Райвен.

— То есть, вместо того, чтобы вернуть пропавшую Айрин Белови домой, Вы приняли решение ее завербовать и отправить обратно на Дереву?

— Я понял, что Пенеола Кайдис ничего не знает об Айрин Белови. Передо мной оказалась другая личность, которая была заключена в изуродованное тело Айрин Белови.

— Скажите, Вам было ее жаль?

— Поясните вопрос, пожалуйста, — попросил Райвен.

— Вы повстречали женщину, которую некогда знали, которую долго разыскивали, с которой у Вас были «профессиональные» отношения до ее внезапного исчезновения. Но у этой женщины было изуродованное лицо и она не помнила Вас. Скажите, Вам было ее жаль?

— Я видел перед собой противника, который верил в то, за что сражался. И я принял решение использовать этого противника в своих целых. Полагаю, что «нет». Мне не было жаль Пенеолу Кайдис.

— А Айрин Белови Вам было жаль? — оскалился обвинитель.

— Айрин Белови там не было. Была Пенеола Кайдис с изуродованным лицом Айрин Белови.

Все последующие вопросы обвинителя Райвен с легкостью превращал в фарс, от которого становилось смешно. Наконец, когда дело дошло до секретной информации, не подлежащей разглашению, Айрин улыбнулась. Конечно же, рассказывать всем о том, как Райвен Осбри и Пенеола Кайдис умерли, широкой общественности было нельзя. Фрагмент с ответами на эти вопросы вошел в режим «не доступно». Спустя минут двадцать картинка появилась вновь: