Вернувшись с приема, я опять засел за разбор отчетов. Где-то должна быть зацепка. Хотя бы одна тоненькая ниточка. Большего и не надо.

На очередное совещание у императора я опоздал из-за встречи с Мелиссой. Один из моих людей во время облавы на культистов ухитрился прямо из-под носа магов забрать важный документ. Чек на крупную денежную сумму. Счет был открыт на подставную фирму, но Мелисса смогла узнать, что деньги на него были переведены с официального счета Союза промышленников.

Я дождался конца совещания и зашел к императору. Он был в хорошем настроении, что в последние недели случалось редко.

– Вот последние отчеты о ситуации в Кунаке.

Я быстро прочел их и увидел главное.

– Массовые антивоенные выступления… отказ выйти в море… демонстративное возвращение в казармы… забастовка рабочих.

– Пусть теперь попробуют начать войну, – с недоброй улыбкой сказал Аврелий. – Я отдал приказ эскадре Шарля Малькольма выдвинуться к Орнекским островам и при необходимости нанести удар по флоту Доресцара.

– Разумно ли это?

– Нельзя допустить захвата этого плацдарма. И надо показать свою силу: и Кунаку, и Доресцару, и Нархелу.

– Переговоры с Республикой Нархел продолжаются?

– Да. Не так хорошо, как раньше. Как твой план?

– Работа идет, – коротко ответил я.

Дело требовало ювелирной точности. Не имея никаких улик и не зная, где искать истинных виновников подрыва «Алавеля», я пошел другим путем. Мои самые доверенные люди и лучшие агенты Тайной канцелярии сфабриковали ложные доказательства, прямо указывающие на Кунакский патриархат.

Теперь надо было аккуратно навести разведку нархельцев на этот след. Чтобы они сами «раскрыли» дело. Я был автором этого плана и занимался общим руководством операцией.

– Антивоенные выступления в Кунаке начались сами по себе?

– Нет, конечно. Как и выступления рабочих у нас. Жаль, нет у кунакцев нормальной оппозиции, а то можно было бы поддержать их деньгами.

Император размышлял вслух и перебирал варианты действий. А я, усмехнувшись, подумал о том, что мало кто из участников антивоенных бунтов догадывается, по чьим нотам они играют. Впрочем, точно так же и наши собственные забастовщики никогда не поверят, что их финансируют кунакцы.

– Забастовка рабочих продолжается. Союз промышленников не справляется с ситуацией.

– Я знаю, – поморщился Аврелий.

– Откладывать больше нельзя.

– Хорошо, я займусь этим. Поговорю сегодня-завтра с ними. А ты продолжай расследование.

Неизвестно, кто из нас больше волновался – я или Шеала? Во мне боролись противоречивые чувства. Мне безумно хотелось взять ее своей ученицей, и в то же время я понимал, что этого делать нельзя. Чему я смогу ее научить? Интриговать, врать прямо в лицо и бить в спину? Ах да, еще убивать тех, кто считал тебя своим другом, это я тоже умею!

Шеала Асмуд сидела на диване, сложив руки, и с надеждой смотрела на меня. А я любовался ее хрупкой красотой и не знал, что делать.

– Почему ты хочешь учиться у меня?

Девушка пожала плечами. Кажется, она и сама этого не понимала.

– Вас тоже считают слабым магом, – бесхитростно сказала она.

– А зачем учиться у слабого мага?

– Потому, что вы сильнее многих считающих себя сильными магами. Хагнии, Грегора…

– Насчет Грегора я не уверен. Он вполне может убить меня в бою.

– У вас небольшой резерв, но вы все равно стали опасным магом, а меня даже и учить никто не хочет, – печально сказала она.

Я тяжело вздохнул и обхватил голову руками.

– Милая, прекрасная девушка! Вы знаете, что есть целый ряд причин, по которым я не могу стать вашим учителем? Вы ведь желаете не просто научиться нескольким заклинаниям, а стать моей ученицей, разделить со мной мой путь, мои обязательства и мечты! Вы готовы к этому?

– Да.

– Да? А вы знаете, как меня называют за глаза?

– Собакой императора, – спокойно ответила Шеала.

– Псом, – поправил я. – А знаете почему?

– Говорят, это вы убили герцога Тайвера, спровоцировали Даэра дэ Гара бросить вам вызов, и поговаривают, что за убийством Раэла Игнатова и исчезновением Валерия Итара тоже стоите вы.

– Куда делся Валерий Итар, я сам бы очень хотел знать. Да и Игнатова с чего на меня повесили?

Да понятно с чего. Но не думал, что об этом так открыто будут говорить.

– И вы хотите стать ученицей убийцы? Вы понимаете, что я и дальше буду убивать?