– Талибан, несомненно, пользуется тайной поддержкой каких-то невидимых нам сил, – считал мой отец. – Но все это слишком сложно, и сколько ни пытайся решить эту головоломку, она становится лишь более запутанной.

В 2008 году правительство даже выпустило из тюремного заключения муфтия Суфи Мухаммеда, основателя ТНШМ. Считалось, что он придерживается более умеренных взглядов, чем его зять Фазлулла. Теперь, когда он был на свободе, появилась надежда, что он достигнет с правительством соглашения о том, что в долине Сват будут установлены законы шариата. Многие, в том числе и мой отец, верили, что после этого террор Талибана прекратится. Конечно, талибы не исчезнут, но если в долине будет действовать шариат, им больше не за что будет сражаться. Боевикам придется сложить оружие и стать обычными людьми. А если они этого не сделают, говорил отец, всем станет ясно, что на самом деле они борются вовсе не за чистоту ислама.

Армейские подразделения по-прежнему располагались в горах, окружающих Мингору. Ночью мы не могли заснуть из-за грохота автоматных очередей. Они смолкали минут на десять-пятнадцать, и только мы начинали дремать, как стрельба возобновлялась. Напрасно мы затыкали уши и прятали головы под подушки – выстрелы раздавались слишком близко. А утром, включив телевизор, мы узнавали о новых жертвах талибов. Естественно, у всех возникал вопрос, что же делает армия. К чему вся эта пальба, если правительственные войска не в состоянии даже прекратить ежедневное вещание Радио Мулла.

И армия, и Талибан вели активные действия. Иногда их блокпосты располагались на одной и той же дороге в километре друг от друга. Они останавливали мирных жителей, но, казалось, не знали о существовании друг друга. В это невозможно поверить, но это было именно так. Никто не мог понять, почему они избегают открытой схватки. Люди говорили, что армия и талибы – это две стороны одной медали. А мы, простые жители долины, подобны зернам, оказавшимся между жерновами водяной мельницы. Мой отец сознавал это, но все же не собирался прекращать борьбу. Он был готов стоять до конца.

Когда я слышала автоматные очереди, сердце мое сжималось от страха. Тем не менее я даже не думала бросать школу. Но страх имеет огромную власть над человеческими душами. Страх делает нас жестокими и заставляет ненавидеть других людей. Талибы, залив нашу долину кровью, разрушили и традиционные пуштунские ценности, и ценности ислама.

Я пыталась отвлечься от мрачной действительности, читая книгу американского физика Стивена Хокинга «Краткая история времени». Там давались ответы на очень важные вопросы: как была создана Вселенная, способно ли время течь вспять. Мне исполнилось тогда всего одиннадцать лет, и идея повернуть время вспять представлялась мне невероятно заманчивой.

Мы, пуштуны, знаем – железо мести никогда не ржавеет. За все злые деяния рано или поздно придется нести ответ. «Но когда час расплаты настанет для талибов?» – этим вопросом задавались все вокруг.

В те мрачные дни отцу позвонил его друг Абдул Хай Какар, корреспондент радио Би-би-си в Пешаваре. Ему нужна была учительница или девочка-школьница, которая вела бы в Интернете блог, рассказывающий о жизни при талибском режиме. Такой дневник мог бы показать, как обычные люди воспринимают произошедшую в долине Сват катастрофу. Поначалу Айша, младшая сестра госпожи Мариам, согласилась вести блог, но ее отец запретил ей это делать, не желая, чтобы дочь подвергала себя риску.

Когда до меня дошли разговоры о блоге, я спросила:

– Почему бы этим не заняться мне?

Я хотела рассказать людям о том, что происходит в нашей долине. Хотела отстаивать свое право на образование. Каждый человек имеет право учиться, точно так же, как каждый имеет право петь, говорила я. Ислам предоставил нам это право. В Священном Коране говорится о том, что мы должны стяжать знания и постигать загадки бытия. А это означает, что все мальчики и девочки должны ходить в школу.

Никогда прежде я не вела дневника и не представляла, как за это взяться. Дома у нас был компьютер, он часто не работал из-за перебоев с электричеством, к тому же мало где в Мингоре имелся доступ к Интернету. Решено было, что Хай Какар будет звонить мне каждый вечер на мамин мобильный телефон. Он подозревал, что его телефонные разговоры прослушиваются разведкой, и, чтобы не подвергать нашу семью риску, пользовался телефоном своей жены. Во время разговора он задавал мне вопросы о том, как прошел день, просил рассказывать ему какие-нибудь забавные случаи из школьной жизни и делиться своими мечтами. Обычно наши телефонные беседы длились минут тридцать-сорок. Говорили мы на урду, хотя оба были пуштунами. Но блог должен был вестись на урду, и Хай Какар хотел делать записи с моих слов как можно более точными. Раз в неделю мои рассказы, записанные Хай Какаром, появлялись на пакистанском сайте радиостанции Би-би-си. Хай Какар рассказал мне об Анне Франк, тринадцатилетней еврейской девочке, которая во время Второй мировой войны вместе со своей семьей скрывалась от нацистов в Амстердаме. Она вела дневник, рассказывая не только о событиях каждого дня, но и о собственных чувствах и переживаниях. Это очень грустная история, ведь в конце концов семью Анны Франк выдали нацистам и все они были арестованы. Анна умерла в концентрационном лагере, когда ей было всего пятнадцать лет. Позднее ее дневник был опубликован и произвел на читателей огромное впечатление.

Хай Какар сказал, что использовать мое настоящее имя слишком опасно, поэтому дневник будет выходить под именем Гюль Макай, что означает «василек». Так звали одну из героинь пуштунского фольклора. Ее жизнь похожа на историю Ромео и Джульетты. Гюль Макай и юноша по имени Муса Хан встретились в школе и полюбили друг друга. Но они принадлежали к различным племенам, и их любовь стала причиной войны. Тем не менее в отличие от шекспировской трагедии финал нашей истории был благополучным. Гюль Макай с помощью Корана доказала старейшинам, что война – это зло. Они вняли словам юной девушки, прекратили междоусобицу и позволили влюбленным соединиться.

Первая запись в моем блоге появилась 3 января 2009 года под заголовком «Мне страшно».

«Всю ночь под гул талибских и военных вертолетов мне снились кошмары. Они не оставляют меня в покое с тех пор, как в долине Сват начались военные действия», – говорилось там.

Я рассказывала о том, что боюсь ходить в школу и, идя по улице, постоянно оглядываюсь по сторонам. Описывала случай, произошедший со мной по пути из школы домой.

«Какой-то человек за моей спиной произнес: „Я тебя убью“. Я пошла быстрее. Через некоторое время я осмелилась обернуться, чтобы узнать, преследует ли он меня. К своему великому облегчению, я увидела, что он разговаривает по мобильному телефону. Значит, он собирался убить не меня, а кого-то другого».