– Только время зря потратим, пробку ни одно судно не подберёт.

– Я бы пошёл, удостоверился.

– Слушаюсь!

Гнибеда ушёл, и подполковник начал звонить. Сделав несколько звонков, он убрал телефон в карман и извинился:

– Простите, но надо людей собрать, операцию подготовить.

– Я понимаю.

– Не надоели мы вам?

– Есть такое дело, никакой личной жизни. Ни с друзьями посидеть, ни с девушкой.

– Девушки у вас нет, а ведь пора уже жениться.

Хм, они что, следили за ним или из анкеты узнали? В принципе вполне могут и то и другое сделать. Подписки о неразглашении Володя не давал, присягу не приносил, разве только клятву Гиппократа… Но это уже из другой области.

– Как я девушку заведу, если после работы или в госпитале у Зелимхана торчу, или трупы осматриваю?

– Да это я так, к слову.

Минут через двадцать явился Гнибеда.

– Товарищ подполковник, мусоросборщика не было, по графику его только завтра на Мойку пустят. Катер с легководолазом прибудет к Храповицкому мосту – так ближе всего с Невы зайти.

– Машины пусть по набережным едут.

– Так точно!

– Сдаётся мне, искомый район между Фонарным мостом и Певческим, – подал голос Володя.

– Основания? – повернулся к нему Толкачёв.

– Прогуливался я в том районе месяца два-три назад и, кажется, доходный дом видел.

Мойка была длинной и пересекала весь центр города: от Инженерного замка, любимого туристами и горожанами Чижика-Пыжика до впадения в Неву. На тщательный осмотр может уйти не один день. В другое время Володя порадовался бы речной прогулке. Но сейчас осень, прохладно, если не сказать – холодно, от реки сыростью тянет. А провести на катере предстоит не один час. Чёрт, знал бы, курточку посерьёзнее надел, а не ветровку.

Ехали на двух машинах – микроавтобусе и легковушке. Людей набралось много, человек десять-двенадцать.

Когда они прибыли к мосту, Володя предложил:

– А если попробовать ускорить поиски?

Подполковник и его сотрудники в недоумении обернулись к Володе.

– Катер будет искать пробку недалеко от швартовочного кольца, я же проеду на машине. Если увижу доходный дом, то, скорее всего, контейнер – сто метров плюс-минус – будет там.

– Толково. Гнибеда, езжай с Соколовым.

Оперативники проводили их завистливыми взглядами. В машине тепло, не то что в открытом катере.

Ехали медленно, впрочем, быстро и не получилось бы из-за пробок.

Володя сидел на переднем сиденье, рядом с водителем, и осматривал дома.

Минута шла за минутой, и они уже добрались до Красного моста, когда Володя сказал:

– Стоп! Вот это здание, похоже.

– Похоже или то?

– Василий Лукич, спроси что полегче, ведь я видел его не своими глазами.

– Понял.

По карманной рации Гнибеда связался с Толкачёвым.

– Ждите.

Вскоре к микроавтобусу подъехала легковушка и почти одновременно – катер. Пассажиры в нём были забрызганы водой и ёжились от ветра.

– С какой стороны реки дом был виден?

– С противоположной.

Подполковник отдал команду по рации, и катер, описав дугу, развернулся. Находящиеся на нём оперативники дружно начали рассматривать воду. Все они были в гражданской одежде и постороннего внимания не привлекали.

Они уже прошли вдоль правого берега Мойки, но никаких пробок на воде не увидели, о чём и доложили по рации.

Толкачёв приказал обследовать левый берег, и метров через сто старший доложил:

– Видим пробку, течением её не сносит. И причальное кольцо почти напротив.

– Осторожно поднимите пробку, сейчас будем.

Машинам пришлось сделать круг. Они проехали по Красному мосту, по набережной – до Синего, к месту остановки катера, – движение по набережным было односторонним. Из машин вышли все и столпились у парапета.

– Тяни, – сказал сверху Толкачёв.

Внизу, метрах в трёх, на волне покачивался катер. За пробкой тянулась леска, потом показалась капроновая верёвка – она от воды не гниёт. Выбрали свободный ход.

– Что-то тяжёлое внизу, – предупредил оперативник.

– Вдвоём тяните.

Фал начали выбирать, и на поверхности показался контейнер. Его сразу подхватили несколько человек и втащили на борт.

– Он? – Толкачёв был в нетерпении.

Контейнер был облеплен грязью и тиной. По форме и размеру он был похож на предыдущие два.