— Прелестна, — сказал мужчина, когда я подошла, — как же ты прелестна, дочь моя.

— Король Селестин? — я с интересом посмотрела на него.

— Твой отец, — шепнул Саша, обнимая меня сзади за талию. Его дыхание было прерывистым. — И он мне сказал кое-что очень интересное.

Я вскинула голову, чтобы посмотреть на Алекса, но он только загадочно улыбался вместо пояснения. Бывший король Радоггая тоже улыбался, поглядывая на Серебрякова. Селестин выглядел чуть ли не моложе своего сына. Впрочем, при наличии источника удивляться этому не стоило. К нам подошла Аэринн, Селестин обнял ее, и теперь я могла видеть их вместе. Они были счастливы, тут не было никаких сомнений. Я глаза дриады светились, когда она смотрела на своего короля, и какой нежностью он отвечал ей. Мои родные родители разглядывали нас с Серебряковым.

— Все верно, — сказал мой отец.

— Я же говорила, — ответила ему дриада. — Сможет?

— Сможет, — уверенно кивнул Селестин.

— Вы о чем? — полюбопытствовала я.

Ответом мне были запредельно таинственные лица и тихий смех мне в макушку от Алекса. Я нахмурилась, тут же нахмурилась Аэринн, и из вне пришла уверенность, что мне не надо волноваться. Я расслабилась, расслабилась дриада. Нет, определенно, коллективный разум вещь забавная. Я ожидала каких-то разговоров, рассказов и уверений, что иначе они не могли или еще что-то в этом роде. Но ничего подобного не было. Родители поиграли с нами с Алексом в гляделки, причем, у меня создалось впечатление, что ничего не понимаю здесь только я, и Аэринн подошла ко мне:

— Гаэро останутся с вами столько, сколько будут вам нужны. Но не забудь их отпустить, когда все закончится, — она шепнула мне на ухо несколько слов.

Селестин отозвал Алекса и протянул ему меч в серебряно блеснувших ножнах.

— Лунный клинок, держи, пригодится, — сказал мой отец Серебрякову, вызвав у того очередной приступ детского восторга, а затем пожелав. — Хорошей ночи, — родители скрылись среди деревьев, не забыв поцеловать меня.

Я изумленно смотрела им в след. Когда родители исчезли из поля зрения, Алекс встал рядом со мной, задумчиво глядя в том направлении, куда ушли бывший король и дриада. Меня распирало от любопытства, что же ему такого сказал мой отец. Я повернулась к нему и выжидающе уставилась.

— Ну? — потребовала я.

— Что? — не понял Серебряков.

— Что тебе папка мой сказал? — я нахмурила брови для пущего эффекта.

— Да, так… — продолжил меня интриговать самый противный принц из всех, кого я знаю, а знаю я только его.

— Серебряков! — возмутилась я.

— Потом, потом, все потом, — отмахнулся он и пошел от меня!

Я сама не заметила, как оказалась на дереве и побежала по сплетающимся ветвям, догоняя зеленоглазого интригана, потом притаилась в кроне, наблюдая, как он оглядывается назад, ухмыляется чему-то и быстрым шагом приближается к месту, где я засела в засаде. Он оказался подо мной, и я спикировала вниз, запрыгивая ему на спину.

— Серебряков, сейчас же рассказывай! — потребовала я.

— А если не расскажу? — хитро спросил он.

— Я тебя пытать буду, — начала я угрожать.

— Как? — полюбопытствовал Алекс.

— Еще не придумала, но тебе же будет хуже, рассказывай, — я уже изнывала от любопытства.

Я спрыгнула с его спины, тут же заступая ему дорогу. Алекс аккуратно положил меч, потом подхватил меня на руки, тут же опуская на мягкую шелковистую траву. Я начала вырываться, но остановилась зачарованная блеском его колдовских зеленых глаз.

— Я научу тебя самым изощренным пыткам, — шепнул он, прижимаясь к моим губам.

Мои руки скользнули ему на плечи. Саша ненадолго оторвался от меня, глядя чуть затуманенным взором, и я сама потянулась к его губам. На мгновение прислушалась, мы были одни, совершенно. Дриады покинули это место, даря нам эту чудесную ночь моего Перерождения. Луна продолжала заливать лес своим волшебным светом, унося на своих волнах куда-то далеко… А рядом был только Саша, жар его губ, обжигающая нежность его рук, его горячий шепот, и мой огонь, в котором я сгорала без остатка. Все бастионы принципов, возведенных мной, рушились один за другим, не оставляя за собой даже пыли…

Гаэро бродили среди деревьев, насыщаясь темнотой, деревья пели колыбельную, тихо шурша листвой, вторя теплому ночному ветру. Я лежала с открытыми глазами, глядя в ночное небо, где, будто небесные дриады, кружились далекие звезды. Рядом спал обнаженный Саша, прижимаясь ко мне, а я слушала самый лучший звук во вселенной, его тихое ровное дыхание.

Утро наступило под птичье пение у нас над головой. Алекс сладко потянулся и сел, жмурясь, как большой довольный кот. Он потормошил меня, но вставать сейчас в мои планы не входило, я заснула незадолго до рассвета, и теперь у меня было одно глобальное желание- спать. Его наглое высочество мои желания не волновали, и он навалился сверху всем своим тяжелым телом. Я заворчала, называя его нехорошими словами и посылая в далекие дали. Серебряков никуда не пошел, реши в действовать иначе, применяя метод пряника, пустил в ход свое обаяние и шаловливые ручки. На все его заигрывания я ответила суровым методом кнута, пуская в ход дурной характер и витиеватые обороты речи. Не отвалил. В общем, утро началось с ругани под птичье пение.

— Иванова, мы еще не женаты, а ты мне уже мозг вынесла, — ворчал Алекс, одевая собственную чистую одежду, которая обнаружилась вместе с моей, аккуратно сложенной на камне.

— Серебряков, я бы удавилась, если бы мы были женаты, — ворчала я в ответ, заплетая волосы в косу.

— Тогда ищи веревку, — ответил он, отнимая у меня гребень. — Я, как честный человек, после сегодняшней ночи обязан на тебе жениться.

— Я тебя освобождаю от этой обязанности, — я села за накрытый для нас, явно заботливыми дриадами, импровизированный столик. — Если помнишь, я выросла в условиях, где секс до свадьбы допустим.