— Он может вернуть жизнь? — спросила я, опять глотая слезы.

— Не плачь, — попросила третья дриада. — Мы чувствуем, мы все с тобой чувствуем, — и она заплакала.

— Он может вернуть жизнь? — повторила я свой вопрос.

— Все, что попросишь, — повторила та, что привела меня.

— Я хочу, чтобы Саша жил, — тихо ответила я.

— Зайди в воду, — шепнули мне.

Я послушно опустила ноги в озеро, вода оказалась теплой и… доброй. Озеро приняло меня, обволокло легкой рябью. Я прикрыла глаза, насыщаясь незнакомыми, но приятными ощущениями. Источник знакомился со мной, узнавал, привыкал. А потом снова по зеркальной глади прошла рябь, и я услышала слова, сложившиеся из плеска воды:

— Лилиан… — я промолчала, продолжая слушать. — Что ты хочешь?

— Чтобы Саша жил, — тихо ответила я.

— Почему? — спросил источник.

— Он мой друг.

— Почему? — и я поняла, что ему недостаточно этого ответа.

— Он спасал мне жизнь.

— Почему? — я чуть не сорвалась, но быстро взяла себя в руки. Хамить источнику я не собиралась.

— Он хороший, он должен жить, — неужели и этого ответа ему не хватит… Не хватило.

— Почему? — в который раз спросил источник.

Я обернулась к безжизненному телу, и горло сжал спазм. Почувствовала, как задрожал подбородок и попыталась не расплакаться.

— Я услышал, — вдруг прошелестел источник, и я изумленно уставилась на воду, потому что точно помнила, что не произнесла ни слова.

Вода в источнике заволновалась, поднялась высокой волной над берегом, накрыла тело Алекса и потащила в озерцо. Я увидела, как Саша оказался рядом со мной, несколько мгновений держался на поверхности, а потом опустился ко дну. Вода вдруг стала мутной, хоть на дне и не было ни ила, ни песка, и я больше не видела Алекса. Потом ногам стало очень тепло, даже горячо. Под мутью забегали искры, создавая жутковатый эффект, и все стихло. Я затаила дыхание и вглядывалась в серую муть, застывшую неподвижным слоем на поверхности воды…

Оглушительный всплеск воды накрыл меня с головой, а потом раздался лучший звук на свете- громкий и отчаянный вдох. Я стояла и улыбалась той самой улыбкой идиота, глядя на Серебрякова, который озирался вокруг шальным взглядом, пока не увидел меня.

— Лиля, — произнес он одними губами и шагнул ко мне, сжав в руках до хруста в ребрах.

Я порывисто обняла его, прижалась всем телом, замерев на мгновение, а потом меня прорвало. Я вскинула голову, со злостью посмотрела на него и влепила пощечину со всей дури, что накопила в себе за двадцать четыре года.

— Скотина! — заорала я. — Да, как ты смел так со мной поступить?! Глаза б мои тебя не видели, умертвие недоделанное!

— Лиль, Лиль, ты что? — ошарашенно спросил Алекс, глядя на меня большими глазами.

— Да пошел ты, придурок, — я вырвалась и направилась к берегу, оскальзываясь на каменистом дне.

Я вылезла на берег и пошла прочь, размазывая по лицу слезы… радости.

— Ничего не понял, — донеслось до меня, потом раздался плеск воды и крик. — Иванова, стой!

А затем я услышала веселый смех дриад. Оглянулась и увидела, как Сашу закружила стайка красавиц, тут же развернулась и пошла обратно, молча взяла его за руку и потащила за собой, подальше от этой зоны соблазна для такого любвеобильного кота, как Алекс. Он, конечно, уверил меня, что белый и пушистый, но ведь это касалось только моего мира, а здесь?! Слишком говорящим был женский вздох при его появление в тронном зале моего братана. А тут такая оранжерея, треснет морда блудливая. Я обернулась и даже остановилась. Он послушно шел за мной и улыбался, а улыбка такая запредельно загадочная.

— Ты чего? — с подозрением спросила я.

— Да, так, — он неопределенно пожал плечами, но улыбаться не перестал. — Ты такая суровая.

— Нормальная, — проворчала я, отчего-то краснея.

— Колючка ты, Лилька, — Алекс склонил голову к правому плечу. — Моя колючка.

— Облезешь, — ответила я и потащила его дальше. Не знаю куда, но подальше от любопытных глазок шустрых дриад.

— Переодеться бы в сухое, — мечтательно произнес Саша.

Над нами зашуршала листва, и сверху свесилась головка дриады с белоснежными волосами.

— А у нас одежда есть, — прощебетала она.

— Сухая, — свесилась вниз зеленоволосая дриада.

— И сапоги, — встряла рыжеватая, выныривая из листвы соседнего молодого дуба.

— Пошли.

— Переоденешься, — обозначили себя еще две дриады.

— Вы все что ли здесь? — возмутилась я.

— Ага, — ответили все десять дриад, выглядывая среди крон и засмеялись.