Должно быть Вырвень посчитал диалог оконченным и нырнул в котел, утаскивая за собой пар. Синий огонь тут же погас. Остались только мы со старухой. Обе в раздумьях. И думали об одном и том же. Она, что со мной сделать. Я о том, что она со мной сделает. Ведьма утащила котел, убрала треногу, вернула стол со стульями и села, глядя на меня.

— Может скажете, что вам от меня надо? — решилась я нарушить молчание.

— Источник вечной молодости, — ответила ведьма.

— Здесь и такой имеется? — маленький приступ алчности на мгновение захватил меня, представив сколько можно было бы выручить денег за пузырьки с вечной молодостью. Тут же поняла, что это нервное, потому что бабкин взгляд мне нравился все меньше.

— Помощи попросить, говоришь, — произнесла старуха, не обращаясь ко мне. — Пошли.

— К-куда? — вот не люблю я таких решительных бабок, особенно ведьм.

Старуха взвалила меня на плечо и понесла на улицу. И зачем ей этот источник, если она сильна я, как лошадь? Меня усадили недалеко от избушки и оставили ненадолго. Я огляделась, кругом лес. Ну. Где же еще жить ведьме? Опять вспомнила Серебрякова и послала ему мысленно, что он баран. Почему? Потому что я здесь! Дэсмила назвала еще покруче. Братца и женишка вообще нецензурно. Сказочника оставила для личной расправы. Пока я искала виноватых, вернулась ведьма с ножом, похожим на небольшую саблю. Мне стало совсем плохо.

— Эт-то зачем? — спросила я, пытаясь отползти подальше.

— Будем кровь будите, — мрачно ответила старуха и двинулась ко мне.

— Помогите! — заголосила я, и бабка зажала уши.

Она опять ушла, а я выдохнула, радуясь, что прабабка у меня баньши. Глядишь, прорвемся. Ведьма вернулась с тем же ножом- саблей и тряпкой, которую попыталась засунуть мне в рот. Я была против и сжала зубы. Ведьма некрасиво назвала меня, замахнулась ножом, я наивно заорала, и тряпка оказалась у меня во рту. Мерзкое, скажу я, ощущение. Старуха удовлетворенно крякнула, но тут же опять задумалась. О помощи я так воз звать-то не смогу. Дилемма, однако. Либо я ору, но ору дурным голосом, либо я не включаю баньши, но тогда вообще не могу кричать, ибо кляп во рту. Похоже, я ведьму раздражала все больше.

— У-у, лесное отродье, — замахнулась она на меня в сердцах своим ножищем.

Дальше события развивались стремительно. Руку ведьмы перехватили, завернули за спину, треснули по темечку, меня взвалили на плечо и понесли куда-то очень быстрым шагом. Когда первый шок прошел, я опознала зад спасителя и замычала. Меня тут же поставили на землю и вытащили кляп.

— Дэс, скотина, где ты пропадал?! — заорала я.

— Ну, простите, Лили, — скромно потупился Дэсмил.

— Со мной неизвестно что чуть не сделали! — продолжала я разоряться. — А я еще глухо-немого дурачка тебе не припоминаю.

— Все потом, — ответил Дэс и… засунул мне кляп обратно.

— М-м-м, — возмущенно сообщила я.

— Совершенно с вами согласен, дорогая принцесса, — хмыкнул брат Ханы, снова взвалил меня на плечо и побежал.

Наши лошади ждали нас за ближними кустами. Меня опять закинули поперек седла, и мы поскакали, быстро. Могу ответственно заявить, что е хать поперек лошади, когда она идет шагом гораздо удобней, чем ехать в том же положении, но когда лошадь бежит. Мысленно я вспомнила все ругательства, которые я только знала, прикинула количество синяков, которые у меня будут, и пошла на второй заход. Короче, Дэсмил попал. То, что попали мы оба, я догадалась, когда услышала дребезжащий женский крик. Слов я не поняла, зато понял Дэс:

— Старая тварь! — крикнул он. — Она нежить поднимает, всю, что есть в округе.

Если бы у меня был свободен рот, я бы выразилась и похлеще. Дэс перекинул меня к себе и пустил свою лошадь в галоп, моя помчалась следом. Я снова замычала, и мне вытащили кляп.

— Прорвемся, — крикнула я. — Меня бы еще и развязать.

— Нет времени, терпи, — ответил мой проводник, резко переходя на «ты», я была не против.

Мы скакали прямо, пока впереди не послышался глухой вой. Дэс изменил направление, теперь мы уходили вправо, умудрившись пролететь над двумя руками, которые раскапывали все остальное от пробудившегося умертвия. Лес за нашими спинами наполнялся воем, хлюпаньем, рычанием, урчанием, шорохом, топотом и треском. Хорошо, что у меня волос почти не осталось, а то встали бы дыбом. Дэсмил лавировал между просыпающейся нежитью. Кого успевал, того сразу упокаевал обратно, кого нет, тот топал за нами. И ладно бы восставшие останки были только позади, похожие звуки двигались на нас и спереди, и справа, и слева. Я потихоньку набирала побольше воздуха в легкие, готовая заорать в любой момент.

— Скоро обрыв и река, — мрачно сообщил Дэсмил. — Они гонят нас в тупик.

— Я сейчас покричу, — сообщила я.

— Не надо, — попросил Дэс.

— Надо, Федя, надо, — кивнула я снизу. — Есть у меня идея, ее Вырвень подсказал.

— Какой Вырвень? — не понял Дэсмил.

— Дух ведьмин, — кратко пояснила я и заорала. — Помогите-е!

— Это не крик баньши, — как-то даже разочарованно констатировал мой провожатый.

— Зато может кровь пробудить, — туманно ответила я и снова заорала. — Помогите-е!

И тут раздался громкий треск, и к нам вылетел белоснежный красавец скакун, на котором сидел, чуть пригнувшись и сжимая меч, покрытый чем-то черным, его высочество Алекс Серебряков, за которым неслось что-то отдаленно напоминавшее волка. Алекс рубанул его, почти не глядя, потому что смотрел он на меня, связанную и вроде бы плененную. Глаза его недобро остановились на Дэсмиле, и я только успела проорать: