Я хотела уделить внимание каждой детали, чтобы запомнить свой первый приезд сюда, но снова и снова отвлекалась на Севастьяна.

Пока мы ехали по милому деревянному мостику, я заметила, что он меня изучает. Наблюдает за моей реакцией на окружающую обстановку?

Растительности вокруг стало больше, густой лес приобретал осенние краски. Листва берёз и других деревьев являла собой буйство оранжевого, красного и золотого - золотого, как цвет глаз Севастьяна.

Когда мы подъехали к огромной постройке на берегу озера, я воскликнула:

Это оно?
– Стены и колонны были цвета слоновой кости, черепичная крыша венчалась тремя медными куполами, зелёными от патины.
– Купола! О, это великолепно!
– Никаких мрачных советских монолитов. Отражение этого строения в зеркальной глади озера придавало всей картине оттенок нереальности. Я влюбилась и готова была признать, что чувствую себя как дома...

Это озёрный павильон.
– В ответ на мои поднятые брови Севастьян пояснил, - место, где гости могут выпить чаю.

О.
– Мы поехали дальше.

По пути располагалась конюшня с не менее чем полусотней денников.

Сколько здесь всего лошадей?

Десятки. Ковалев любит животных.

Белые тигры, ау? Может, он держит в клетках медведей?

Когда мы повернули, впереди показался особняк. Нет, не особняк - дворец.

У меня челюсть отвисла.

Вот он, - сказал Севастьян.

От основного трёхэтажного здания в обе стороны далеко раскинулись два крыла. По размеру они походили на городские дома, но обладали куда большим очарованием. Я поняла, что озёрный павильон был миниатюрной копией особняка. Лучи клонящегося к закату солнца отражались от куполов.

Я... это...

Это бывшая царская резиденция, - сказал Севастьян.
– Двадцать лет назад она находилась в плачевном состоянии и ожидала реставрации, как историческая ценность. Ковалев купил её и кропотливо восстановил.

Так это историческое здание.
– Моё сердце заколотилось.
– Ты не сказал, что я буду жить в... в истории.

Лимузин припарковался рядом с цепочкой высококлассных автомобилей всех видов и моделей. Прежде чем водитель смог дотянуться до моей двери, я уже выбралась наружу, Севастьян - за мной. Я задрала голову вверх.

Впечатляюще, - в конце концов смогла произнести я.

Севастьян удовлетворенно кивнул.

Horosho. Я рад.

Это, должно быть, Наталья Ковалева!
– Из огромных медных дверей появился молодой человек примерно моего возраста. Когда солнце осветило его лицо, мой рот открылся. Он был... сногсшибательным. Его русые волосы были модно подстрижены, черты лица - почти идеально симметричны. Его дьявольские яркие серые глаза светились интеллектом.

Я едва обрела дар речи после вида особняка, как мой несчастный мозг снова переполнился.

Это Филипп Люкин, - представил его Севастьян тоном, полным осуждения.

Если Севастьян обладал суровым обаянием и сексуальностью, то Филипп был ослепляюще красив. Пока я пыталась вспомнить, как разговаривать, Севастьян добавил:

Он твой кузен.

Как некстати.

Филипп поспешно заметил:

Дальний, из совсем другой линии и всё такое.
– У него был британский акцент. Он одарил меня милой улыбкой с ямочками и идеальными зубами.

Филипп протянул руку вперёд, чтобы хлопнуть Севастьяна по спине:

С возвращением, bratan!

Выражение лица Севастьяна остановило Филиппа от прикосновений.

Никогда не называй меня братом.

Ух ты. Севастьян вёл себя так, будто Филипп только что перерезал обнаженный нерв.

Как скажешь, - невозмутимо сказал Филипп.
– С возвращением, всё по-прежнему. Я знаю, что ты рад окончанию этого длительного задания.

Неужели все думали, что для Севастьяна я была лишь работой? Тягостным заданием, оторвавшим его от дома на месяц? Ведь это было не так, правда? Может, я плохо помню его реакцию на меня. Хотя, после его ледяного ухода сегодня, я могла бы и задуматься

Филипп раскрыл объятья:

Ну, кузина, давай обнимемся.

Получив неприятный укол от того, что меня посчитали заданием, я позволила Филиппу себя обнять. Отстранившись, бросила взгляд на Севастьяна, который стоял, стиснув зубы. Происходящее ему явно не нравилось, неужели ревнует?

Переведя всё своё внимание на Филиппа с удовольствием - я спросила:

Ты живёшь здесь?

Могу, - ответил он, игриво добавив, - теперь, когда в Берёзке появилась ты, я буду бывать здесь чаще. Мне не рассказывали, какая ты потрясающая.