До этого я колебалась, глядя на телефон, пока не позвонила Джесс. После моего прохладного приветствия она потребовала подробностей:

Куда вы вчера ходили? Я просто умираю, как хочу знать - так сильно, что даже выяснила, как звонить во Францию!

Когда я рассказала о пережитом опыте, она воскликнула:

Ты действительно позволила себя привязать? Перед публикой? Ууу, Нэт, я, блин, так горжусь женщиной, в которую ты превратилась!
– и добавила после паузы, - стой-ка, ты что, переплюнула меня в сексе? Я тоже хочу побывать в "Цирке дю Членее"! Ну давай, потаскушка, купи мне билетик, а, а?

Но я совсем не была настроена шутить.

Когда я проснулась, его не было, он просто ушёл. Джесс, ну почему он вот так вот сбежал?

Скорее всего, обдумывает очередной ход. Превзойти "Цирк дю Членей" будет непросто.

Закончив разговор, я попыталась отвлечься, пялясь в камеры наблюдения, но это не помогло. И вот я снова принялась мерить шагами комнату, расхаживая по пушистому ковру от стены к стене.

До встречи с Севастьяном я никогда так много не расхаживала.

Каждая минута его отсутствия ещё больше портила настроение. Не буду звонить...

Гордость - вкупе со злостью - придала мне решимости отбросить телефон на кровать.

Всё ещё ощущая озноб и ломоту в теле, я приняла обжигающий душ и направилась в гардеробную. Юбки и тончайшие блузки, шпильки и чулки. Если он повторно заказывал вещи из моего гардероба в Берёзке, то явно выбрал только самое лучшее.

Этот выбор заставил меня скривиться.

Порой мне просто хотелось натянуть треники и заляпанную кетчупом футболку. Я бы предпочла носить джинсы и тяжёлые ботинки, пока меня держали в этой золотой клетке.

Приходя в себя после экшена, я уж точно не потянусь за прозрачной сорочкой.

Солнце уже клонилось к закату, когда вернулся Севастьян. И первое, что я заметила - его непроницаемый взгляд.

Где ты был?
– мой тон был удивительно спокойным, учитывая тот факт, что мне хотелось кинуться на него с кулаками.

На переговорах.
– От мужчины, стоящего передо мной, не веяло холодом, но это был уже не тот фантастический любовник из прошлой ночи.

Ну, как прошёл день? (о, господи)

Нормально.

Я в замешательстве смотрела на него.

Мой тоже. Замечательно, на самом деле.
– Это он так будет ко мне относиться после всего пережитого? Какой же я была наивной; мы преодолели наши сексуальные барьеры, но это вовсе не означало, что мы преодолели и эмоциональные.

Хорошо.
– Он отвернулся, снимая пиджак и кобуру.

Мне казалось, что он пытался как-то от меня дистанцироваться. Будь у меня паранойя, я бы подумала, что он даже... чувствует себя рядом со мной неловко.

И это когда мы только-только сошлись во мнениях? Так дело не пойдёт. С усилием хохотнув, я спросила:

Ты что, избегал сегодня меня?

Нет, - был ответ, но он вращал кольцо на пальце.

Ты сегодня молчалива, - заметил Севастьян.

Просто думаю, - я смотрела в окно лимузина, пока мы ехали по парижским улицам мимо рядов мерцающих газовых фонарей и стройных каштанов. Он сказал, что у него есть для меня сюрприз.

После клуба прошло четыре дня, и продолжая делать успехи в постели, в других областях мы зашли в тупик. А конкретно: во всех остальных.

Та ночь казалось вершиной, с которой мы теперь скатывались вниз.

Ты печальная.
– Пальцами в татуировках он барабанил по подлокотнику.
– Никогда тебя такой не видел.

Просто я должна о многом поразмыслить.
– Дурные предчувствия. Они меня просто с головой накрывали.

Отрицать больше не имело смысла - все эти дни Севастьян меня избегал.

И это так отличалось от наших ночей, когда он без устали доставлял мне удовольствие, отдавая приказы, направляя. Вновь и вновь он доказывал, что наши наклонности безупречно совпадают.

Как и было обещано, он заказал набор секс-игрушек и приспособлений. Всё это доставили во внушительных размерах ящике - проще говоря, в БДСМ-комоде. Хоть он ещё не распаковал ни одного хард-кор приспособления - верный своему слову не торопиться - несколько игрушек он уже на мне опробовал.

Мои оргазмы, казалось, его завораживали: то, как быстро он доводил меня до них, как долго он мог мне в этом отказывать, пока я не начинала его умолять.