— Кролик? — спросил Хармон. — Или крыса? Белка? Откуда нам знать? Что оно выронило, парень?

Дард показал стручок, примерно трёх дюймов в длину, тёмно-синий, блестящий. Он передал стручок Хармону, который ногтем вскрыл кожуру и вытряхнул на ладонь с десяток тёмно-синих зерен.

— Горох, бобы, пшеница? — в изумлении Хармона сквозило раздражение. — Оно растёт, созревает, может быть, съедобно, — он повернулся к товарищам и резко закончил: — Но откуда нам знать?

— Испытай на хомяках, — кратко ответил Калли. — А прыгун их явно ест, — так была окрещена третья разновидность фауны, найденная на новой планете.

Хармон спрятал семена и стручок в карман на молнии, и они двинулись дальше по высокой, по пояс, траве. Тут и там встречались такие же стручки.

Вскоре эти растения встали вокруг сплошной густой стеной, так что можно было подумать, будто идёшь по возделанному полю. Хармон нарушил молчание.

— Не напоминает ли вам это что-нибудь?

Все с сомнением посмотрели на синее пространство и покачали головами.

— А мне напоминает. Похоже на пшеничное поле, ждущее жатвы. Говорю вам: мы идём по чьей-то ферме!

— Но ведь здесь нет никакой ограды, — возразил Дард.

— Нет, но если земля долгое время не обрабатывалась, растения сами засеваются и начинают распространяться. У меня такое чувство, будто это часть фермы!

С этими словами Хармон быстро пошёл вперёд, через участок со спелыми растениями, прямо к ближайшим кустам. Теперь, после слов Хармона, Дарду и самому показалось, что участки более высокой растительности вполне могут быть остатками изгородей вокруг полей.

Они обошли кустарник и обнаружили, что инстинкт Хармона не обманул его. Невозможно было усомниться в искусственном происхождении большого купола. Его окружало несколько меньших, заросших вьюнками, высокой травой и подрезанными кустами.

Но не купола приковали к себе внимание исследователей. Сильное гудение и жужжание — привлекли их взор к дереву, растущему там, где должен был находиться двор — конечно, если у Других были дворы.

— Золотые яблоки! — Дард узнал дерево, изваяние которого видел накануне.

Симметричный тёмно-зелёный конус создавал прекрасный фон для жёлтых шаров, свисавших с ветвей, которые гнулись под их весом. Воздух и трава вокруг дерева были полны пирующими.

Земляне наблюдали за порхающими птицами — а может, переросшими бабочками, — которые ссорились из-за права впиться клювом в спелую мякоть. А в траве виднелось множество прыгунов, поедавших упавшие плоды. И от дерева ветерок доносил такой аппетитный запах, что и у самих наблюдателей потекли слюнки.

Люди подошли поближе, но кормившиеся не проявили никакого беспокойства. Один прыгун пробежал прямо между ног Калли, сжимая в лапках сочную четвертушку плода. Птица-бабочка задела крылом голову Дарда на пути к банкету.

— Ну и!.. — Калли спохватился, едва не наступив на пушистый красно-коричневый комок. И поднял прыгуна в коматозном состоянии. Хармон рассмеялся.

— Мертвецки пьян, — заметил он. — Я видел свиней, когда они добираются до отжимков сидра. Смотрите, даже птицы не могут лететь прямо!

Он был прав. Голубое существо с крыльями, обрамленными светлой серо-зелёной каймой, неуверенными рывками добралось до ближайшего куста и вцепилось в ветвь. Как будто не имело сил лететь дальше.

Калли опустил на землю вялого прыгуна и сорвал одно из яблок. Оно легко отделилось от стебля, и землянин поднял его к глазам, чтобы получше рассмотреть. Мякоть прикрывала прочная кожура, а от черешка расходились цепочки розовых пятнышек. Чрезвычайно соблазнительному аромату было очень трудно противостоять. Дарду захотелось выхватить фрукт у инженера, погрузить зубы в гладкую кожицу и самому проверить, так же хорошо оно на вкус, как на запах.

— Жаль, что с нами нет хомяка. Но мы можем прихватить несколько плодов с собой. Если они хороши, — Хармон тоже проглотил слюну, — можно будет всласть поесть. Не стоит всё отдавать этим существам. Бьюсь об заклад, парень, который тут жил, конечно, не допустил бы этого. Золотые яблоки, да, так оно и есть. Но они не убегут, а я бы хотел осмотреть дом и амбары.

Дом и амбары, если так можно было назвать куполы, почти до верхушек скрывала густая растительность. Когда исследователи пробились ко входу в самый большой купол, Калли негромко присвистнул.

— Да тут сражались. Дверь разбита снаружи.

Дард, привыкший к насилию со стороны миротворцев, заметил обломки металла и согласился. Они застали сцену полного опустошения. Помещение было давным-давно разграблено, в щелях стен росла трава, а обломки под ногами при первом же прикосновении рассыпались в пыль. Дард подобрал обломок золотого стекла с тонкими белыми линиями. Больше ничего не осталось.