— Они прорываются снизу. Надо бы всех заложников перевести в одну комнату, изолированную, — тихо напомнил Дэниел присутствующим. — И лучше, если это сделаете вы, как знакомые им. Пожалуйста, постарайтесь сделать это без шума. Объясните всем ситуацию и попросите войти туда… Лора…

— Я с Монти. Кому-то надо проследить за ним.

Уиверн улыбнулся. Лора вдруг подумала, а легко ли ему улыбаться — в непроглядную тьму, хотя есть возможность видеть всё?

С опаской оглядываясь на открытую дверь в коридор и на охранника, заложники из комнаты Лоры торопливо перебрались в другую. Один из них отправился предупредить людей из третьей комнаты. Приглядываясь к тому, что делается под сломанной переборкой, Лора одновременно следила, как из другой комнаты заложники начали торопливо переходить в нужную.

Когда дверь в комнату, где собрались все, закрылась, Дэниел попятился от стены, жестом показывая, чтобы от неё отошли и остальные. Едва оставшиеся отошли на безопасное расстояние, произошло сразу два события. Стена снизу взорвалась выбитыми обломками, явив глазам присутствующих ноги в крепких ботинках, а затем в комнату резко влетело чьё-то тело. Секундой позже у входной двери апартаментов завизжали — и Лора от ужаса чуть не ударилась о стену, к которой попятилась было: целая толпа от входа в апартаменты начала стрелять так, словно вознамерилась прострелить всё помещение насквозь.

Слетевший со стула Монти сбил её с ног и упал сверху. Она ещё не успела понять, что именно он делает, а его от неё уже буквально оторвали — и обоих под теми же выстрелами принялись толкать в какую-то непонятную сторону. Лора уже ничего не соображала. Изнутри начала расти паника. Она не слышала и не понимала, как только рефлекторно вскрикивала от страха, едва рядом свистели пули. Женщина только видела вокруг огненные и дымные прочерки выстрелов, мельтешащие фигуры, которых не узнавала. Слышала и не понимала разъярённых и командных воплей, вздрагивала от грохота выстрелов, ещё узнавала треск огня, стук и тяжёлое дыхание… Она полностью пришла в замешательство и только покорно подчинялась рукам, которые сильно толкали её куда-то.

Кто-то бежавший рядом вскрикнул от боли.

— Быстро, быстро!

— Не туда!

— Берите её — и вперёд! Мы прикроем!!

Внезапно, завизжав от ужаса, Лора почувствовала, что спотыкается и падает — на что-то, что неожиданно поддержало её. И снова внезапно ткнулась лицом в чью-то грудь. Промелькнуло внутри что-то благодарности — Монти! Обхватила его шею руками — крепко-крепко, чтобы не мешать ему с грузом на себе. Зажмурилась, доверившись тому сильному и тёплому, в которого вжималась и в которого поверила…

Ведь до безопасной комнаты всего несколько шагов! Почему же они всё ещё вне её?! Как тяжело дышать! Острый, горечный дым от частых выстрелов забивается в горло и глубже и заставляет кашлять, задыхаясь…

— Закрывай!!

Что-то хлопнуло — и звуки ужаса отрезало. Правда, не до конца, а лишь уменьшило их силу. Единственно — выстрелы прекратились. А через секунды в дверь начали ломиться с гневными и злобными воплями.

Человек, на чьих руках она лежала, сжавшись в комочек, быстро отошёл от двери. Лора, сама того не сознавая, всхлипывала и машинально слушала, как в ритм её неудержимому всхлипу бьётся чьё-то сердце. А потом услышала плач — со стороны.

Съёжившись на чьих-то неотпускающих руках, она осторожно повернула голову, испытав перед тем сильнейшее желание провести по ткани перед носом лицом и вытереть собственные слёзы. Серые глаза Лоры встретились с тёмными сине-зелёными. Эрик серьёзно кивнул ей.

— Ты как? Сильно испугалась?

От неожиданности: это не Монти! — она только и смогла, что кивнуть. Впрочем, ответить вслух она и так не смогла бы. Горло ощущалось настолько ободранным кашлем, что казалось, издай Лора хоть звук — и она выдавит из себя только сипение. Но она смотрела в эти внимательные глаза и испуганно думала только об одном: почему Эрик не поставит её на пол? А потом подумала, что они живы. И снова испугалась: а все ли живы? Ведь кто-то кричал от боли, в кого-то всё-таки попали?

Она нерешительно задвигалась на руках Эрика. Он с явной неохотой опустил её на пол. Лора привычно первым делом взглянула на свой костюм. Хорошо, что она успела переодеться в домашнее, для отдыха. Хорошо, что она не в платье, как большинство присутствующих здесь… А Эмиль успел переодеться и первым пошёл к своим любимым приключениям… Слёзы хлынули сами. Она пыталась задавить их, пыталась сдержаться. Она даже успела здраво подумать, что именно сейчас, когда она в безопасности, когда она под защитой, плакать бы не надо…

Тёплые ладони обняли её плечи.

— Выплачься, Лора… Выплачься.

И она, освобождённая этим разрешением, прильнула к Эрику и заплакала навзрыд.

Когда видение мёртвого мужа перед глазами перестало вызывать приступы плача, прильнувшая к Эрику Лора замерла. Дыхание успокоилось, лицо немного обсохло — до степени, когда не слишком неудобно оборачиваться к присутствующим, перед которыми допустила непоправимую слабость. Пора вспомнить о том, что необходимо соблюдать личный статус кво вдовы светского человека. Надо сделать всё, что потом не было стыдно перед равными себе. Отойти, например, от человека, к которому так бесстыдно прижалась в поисках утешения. Наконец она смогла осторожно, чтобы не обидеть, отодвинуться от Эрика и довольно чопорно сказала: