Шрифт:
— Тогда почему я здесь?
Бекка сморщила носик:
— У Герти, наверное, быть на то причина.
Но что это за причина? Бабушка никогда не делала что-то просто так. Ну, кроме, пожалуй, походов по магазинам.
— Бабушка говорила тебе что-то?
— Только то, что ей не нравится, что я буду одна.
Одна.
Это слово раздавалось у него в голове. Герти не хотела, чтобы Бекка была одна. Также бабушка не хотела, чтобы Калеб остался один. Она хотела, чтобы они были… вместе. Это объясняет многое.
— Моя бабушка снова взялась за свои уловки.
— Что ж, это радует, — откликнулась Бекка. — На минуту я подумала, что Герти не доверяет мне.
— Это не так.
— Тогда в чем дело?
— Она занялась сводничеством.
— Сводничеством? — Бекка нахмурилась, затем удивленно приоткрыла рот. — С нами?
— Это единственный логический вывод.
— Я, правда, не думаю…
— Ты видишь какой-то другой вариант?
— Я… что ж… — В ее глазах читалось явное замешательство. — Нет, не вижу.
— Герти всегда открыто говорила о своем желании иметь правнуков, но я никогда не думал, что она опустится до сводничества. Она уже создала линию косметики для детской кожи, и кто знает, на что она вообще способна?
Сноуи отошел от них, чтобы обнюхать маленького терьера, стоявшего недалеко, но Бекка потянула за поводок, чтобы остановить его.
— Я не думаю, что Герти занимается сводничеством. — Бекка указала на себя. — Я точно не подходящий материал для трофейной жены директора компании.
Калеб долго и внимательно на нее смотрел:
— Не будь к себе так строга. Мне нравится то, что я вижу.
— Я говорю не о внешности. — Ее губы искривились. — Только представь меня на каком-нибудь официальном рауте. Подумай о моем прошлом. Я не та женщина, которую ты захочешь с гордостью представить своей матери.
— Моя бабушка считает тебя замечательной.
Бекка выпрямилась. На ее лице появилась довольная улыбка.
— Это чувство взаимно. Но твоя бабушка — особенный человек.
— Правда. — Честность и открытость Бекки были куда более привлекательны, чем напускная претенциозность его бывшей невесты и матери. — Но ты должна знать, что моя мать даже не стоит с тобой рядом.
Бекка растерянно на него посмотрела:
— Герти сказала, что твоя мать умерла.
— Да, она уже умерла, но, если бы она все еще была жива, я бы не захотел тебя с ней знакомить. Моя мать вышла замуж за моего отца только из-за его денег. Потом она сбежала с личным тренером. И мы больше ничего о ней не слышали.
Бекка прикоснулась к его плечу:
— Это ужасный поступок — обойтись так со своими детьми.
Калеб пожал плечами:
— Даже до того, как она ушла, нас воспитывали дедушка с бабушкой. Выбор был только между ними и нанятыми нянями.
— Конечно же хорошо, что вы с сестрой остались с бабушкой и дедушкой.
Калеб кивнул, понимая, что они коснулись очень личного. Он никому, кроме Тая, не рассказывал о своей матери.
Собаки вокруг продолжали лаять. Люди сновали туда-сюда. На выставочном ринге номер семь зазвучали аплодисменты.
— Когда тебе нужно выходить? — спросил Калеб, меняя тему.
— После тибетских терьеров.
— Сноуи похож на ватный шарик.
— Я потратила много времени на то, чтобы вымыть и отбелить его шерсть, причесать и придать ей объем.
— Ты так работаешь с каждой собакой?
— С каждой породой по-разному, — ответила Бекка. — У меня есть специальный график. Я знаю, какой собакой и когда нужно заняться. Чтобы привести в порядок Сноуи, нужно очень много времени, но ему нравится быть на ринге, поэтому он ведет себя терпеливо и спокойно. Морису же не нравится, когда ему наводят марафет. Блу, кажется, все равно.
К ним подошел мужчина в костюме и галстуке в красную полоску.
— Ребекка, это ты?
Бекка кивнула:
— Здравствуй, Деннис.
Калеб пододвинулся ближе к Бекке.
Деннис улыбнулся:
— Этим утром ты отлично поработала с элкхаундом. Я думал, вам достанется звание «Лучший в породе».
— Спасибо, но Герти и так осталась довольна результатами, — ответила Бекка. — Это внук Герти — Калеб Фейрчайлд.
— Я — Деннис Джонсон. — Мужчина пожал Калебу руку, затем снова обратил свое внимание на Бекку. — Эта собака выглядит просто восхитительно. Какими средствами для ухода за шерстью ты пользовалась?