– Тогда давай сделаем тебе новое лицо, – предложила Туррис. – Не волнуйся, резать или лепить поверх твоего нынешнего лица ничего не будем. Достаточно нескольких черточек, и ты изменишься. Причем сможешь даже умываться, не думая о краске.

– Чего ты хочешь? – не поняла Кама.

– Хочу, чтобы тебя не узнавали, – объяснила Туррис. – Без всякой магии. Я в этом мастер. Ты слишком красива, чтобы остаться незамеченной, значит, твою яркость надо заменить другой яркостью. Ты будешь седой и изможденной жизнью. Седыми будут даже твои брови и ресницы. Травяным раствором, который держится пару месяцев, я подчеркну твои скулы, заострю подбородок, провалю глаза. Изображу морщины у рта, носа, на лбу и на висках. Не бойся, через два месяца все это сойдет само собой. Или раньше, если ты умоешься репейным маслом.

– Как долго это займет? – поинтересовалась Кама.

– Меньше часа, – ответила Туррис. – Но потом нам придется спешить.

– Мы куда-то торопимся? – спросила Кама.

– Да, – кивнула Туррис. – С двадцатого числа первого месяца зимы нам нужно быть в Хоноре. Там соберутся все угодники. Все, что остались. Виз Вини сказала об этом. У нас есть еще три недели. Я позвала тех, кого нужно. Они приведут остальных.

– Позвала? – удивилась Кама.

– Да, есть магия, в которой я сведуща, – прищурилась Туррис.

– Значит, мы идем туда, где собираются угодники? – кивнула Кама. – И мы должны отвести туда Орса? Тебя и Орса? Конечно, если он все еще угодник. И почему Виз Вини собирает угодников? Какое она имеет отношение к их ордену? Она ведь вроде бы занимается другим?

– Ты говоришь об убийствах? – усмехнулась Туррис. – Снимай рубаху, тебе придется раздеться до пояса. Не мне судить о Виз Вини, но Син говорил, что, если она возьмется помогать кому-то, значит, над Анкидой, над всей Ки и в самом деле нависла опасность. Честно говоря, я очень удивилась, когда она появилась у меня вместе с Эсоксой. Слышала от Портенума, что лет шесть назад, даже чуть раньше она распустила свой орден, и вот у нее появились две новые ученицы. Только ведь ее орден никогда не был орденом для убийств. Тот же Син сам удивлялся, вроде бы и слышал о некоторых ее деяниях, и даже здесь, в Туне, продавались прирученные сэнмурвы, о которых вполголоса говорили, что они могут быть посланы в Орден Смерти с заказом на любое убийство, якобы даже король Пурус покупал такого зверя, но ни разу нигде никто не жаловался на необъяснимые смерти.

– Она не учила меня убийствам, – подала голос Кама.

– Никто не может быть уверен в сути собственных навыков, пока не настанет время их применять, – проговорила Туррис. – Я посмотрела на твою подружку, Эсоксу. Так вот она, как мне показалось, очень напоминает убийцу. Холодную и бесстрашную. Я бы не пошла в Хонор. Но Син еще несколько лет назад сказал, что, если появится Виз Вини и скажет, что надо идти куда-то, туда надо идти. И тебе тоже. Ты тоже угодница.

– Я? – едва не закашлялась Кама, чью голову как раз теперь намазывала каким-то составом Туррис. – Почему же?

– Потому что ты призвана, – ответила Туррис. – И ты, и Эсокса, и другие люди, которые могут и не подозревать, что они призваны в число угодников. Но в этом призвании есть одна тонкость. О нем никто не объявляет, разве кто-то обратит внимание со стороны, вроде меня, и тебя никто не будет удерживать. Это не Орден Света, уход из которого равносилен отсроченной смерти. Ты можешь уйти в любой миг.

– И теперь? – не поняла Кама.

– В любой миг, – вздохнула Туррис. – Помахать ручкой, раскланяться и исчезнуть. И никто не будет тебя удерживать.

– Но как же… – удивилась Кама. – Я так… не могу.

– В том-то и дело, – согласилась Туррис. – И вот еще что. Несмотря на все ужасы, которые выдумывают о Виз Вини, она тоже никого не удерживает. Хотя лет тридцать назад, как рассказывал Портенум, три ее воспитанницы убежали из ордена. И даже унесли одну из двух ее великих ценностей, одну из двух Паутин Смерти. И, кажется, она настигла их и убила. Правда, через некоторое время после бегства и по отдельному заказу от очень влиятельной персоны.

– Откуда Портенум или Орс мог узнать об этом? – спросила Кама, жмурясь, чтобы едкий раствор не попал ей в глаза. – Виз Вини не показалась мне болтушкой.

– Ты забываешь, что Орс – мурс, – напомнила Туррис. – Причем, как бы ты ни посмеивалась над ним, он очень мудрый мурс, к тому же, что бывает нечасто, обученный магии. Хорошо обученный. Если он справится с этой тушей, то еще покажет, на что способен. Те три девчонки, что убежали из Ордена, были тоже мурсами. И переманил их мурс. Последний, правда, не имел тела, что наводит на некоторые размышления. Но так или иначе, Орс смог почувствовать произошедшее и даже что-то выведать у погибших. Правда, для этого он ходил в Светлую Пустошь. Единственный раз. Лет двадцать назад. Поговори с ним.

– Поговорю, – прошептала Кама. – Хотя я никогда ни с кем столько не разговаривала, как с ним в последние недели. Мы успеем добраться до Хонора?

– Пока меня больше беспокоит, успеем ли мы выбраться из Араманы, – посетовала Туррис.

Орс, который весь в мыле, обнаженный до пояса, крутил вокруг себя, словно перышко, тяжелый меч, увидев выходящую из дома Каму, оцепенел.

– Сколько я уже здесь разминаюсь? – прошептал он в ужасе. – Думал, с час, но, судя по моей спутнице и носильщице, лет сорок, не меньше!