– Что вы делаете?! Идиоты! Преступники! Вандалы!

Я посмотрел наверх. На краю ямы стоял доктор Хорккк и буравил меня взглядом. Его глаза покраснели от ярости и, казалось, увеличились раз эдак в пять. Он размахивал всеми руками и подпрыгивал на трех ногах, яростно колотя себя четвертой по бокам, – таким образом обитатели Тххха выражают неудовольствие. Оба рта – и тот, что для питания, и тот, что для разговора, – были разинуты и жадно хватали воздух.

– Мы нашли этот шар, – объяснил я, – и теперь пытаемся очистить его…

– Вы его покалечите! Олухи! Убийцы!

– Еще несколько секунд, доктор Хорккк, и мы вытащим его. Все в порядке.

Ты должна понять одно: в то время как я дискутировал с доктором Хорккком, Миррик, Келли и отчасти я сам продолжали ворочать нашу добычу.

Появление начальства вовсе не отрезвило нас, а заставило работать еще быстрее, как будто судьба Вселенной зависела от того, поднимем мы этот шар из ямы за две минуты или нет. Доктор Хорккк кричал, и скрипел, и плевался.

Я уловил обрывок фразы: -…или выгоню всех троих!

Он был уже не один на краю ямы. Я взглянул через плечо и увидел Пилазинула, 408б, Саула Шахмуна и Яну. Доктор Хорккк, обезумев от ярости, оторвал ногу у Пилазинула и, тыча ею в нашу сторону, разразился тирадой на родном языке. Сомневаюсь, что он осыпал нас комплиментами. Пилазинул пытался хоть как-то успокоить разбушевавшегося коллегу.

В этот миг из воздуха появился доктор Шейн, огляделся, оценил положение и спрыгнул в яму.

С его прибытием владевшая нами невменяемая торопливость куда-то испарилась. Келли выключила установку, Миррик оторвался от шара, я выпрямился и вытер пот со лба.

– И что мы здесь имеем? – мягко спросил доктор Шейн.

– А-а… артефакт, сэр, – промямлил я.

– Странно. Чрезвычайно странно и необычно. Но к чему такая спешка?

– Не знаю… сэр, мы увлеклись… нас понесло.

– Хм-м, но зачем же так? Следует вести дело обычным порядком, по-моему, именно это и пытается объяснить вам доктор Хорккк. Я понимаю ваш энтузиазм, но все же… – Он нахмурился. – А кто руководил работами?

– Лерой Чанг, – ответил я.

– И где он?

Я не знал, что сказать, а потому промолчал. Перевел взгляд на Яну, она ответила мне хмурой усмешкой. Ее одежда была несколько измята и изрядно промокла, видно, Яна долго бежала под дождем. Она подмигнула мне и покачала головой. Как я и думал, Яна сумела позаботиться о себе.

– Так где же профессор Чанг? – повторил Шейн.

– Он ушел отсюда минут десять назад, – сказал я.

Доктор Шейн удивленно наморщил лоб, потом шевельнул бровями, словно отмел этот вопрос, и поднял записную книжку.

– Давайте продолжим, – кивнул он. – Я останусь с вами. Вынимайте этот шар… Только поспокойнее.

И поскольку доктор Шейн сразу задал ровный темп, а все остальные члены экспедиции внимательно наблюдали за нами сверху, наша команда закончила работу куда профессиональнее, чем начала. Мне было стыдно за ту безумную гонку, а когда доктор Хорккк спрыгнул в яму, чтобы посмотреть на артефакт, я не мог поднять на него глаза. У нас ушло еще полчаса на то, чтобы высвободить шар. Пилазинул, доктор Шейн и доктор Хорккк открыли совещание прямо в яме, сошлись на том, что шар – это, несомненно, механизм Высших и, вдобавок, самый большой механизм, который когда-либо находили археологи, и что все они трое не имеют даже отдаленного понятия, что это и как оно работает. И никто из них не удосужился поздравить меня с самым большим открытием, какое только делали со времен открытия самих Высших.

Правда, я тоже был не особенно горд собой – все время вспоминал, насколько по-идиотски организовал работу по извлечению своей находки.

Когда конференция закончилась, Миррик со всей возможной осторожностью подхватил шар на клыки – по его словам, он весит не больше среднего человека – и потащил в лабораторию.

Это произошло три часа назад. Доктор Шейн, доктор Хорккк и Пилазинул до сих пор сидят с нашей новинкой безвылазно. С ними 408б. Саул Шахмун мотается туда и обратно. На каждом новом витке он кажется еще более возбужденным, но ничего определенного не говорит – никаких результатов пока нет.

Миррик, Келли, Стин Стин и Лерой Чанг отправились обратно к яме. У Лероя вся физиономия в синяках и довольно поганое настроение. А нам с Яной приказано после обеда учинить большую уборку. Вот этим мы и занимаемся.

Она в своем домике, а я – в своем.

Это великая награда за находку века, не так ли, сестренка?

Двумя часами позже. В лаборатории все еще продолжается симпозиум. Мне чертовски хотелось бы знать, до чего они там договорились, но если бы нашему начальству понадобились аспиранты, оно бы нас вызвало. Саул уже что-то давненько не показывался. Наши чернорабочие все еще роют, но больше не нашли ничего интересного. Келли с Мирриком копали бы день и ночь, если б им только разрешили.