– Черта с два я с тобой пойду! – Слезы брызнули у нее из глаз, и она побежала вверх по лестнице.

Когда она запыхавшаяся и всхлипывающая добралась до второго этажа, Руперт выходил из лифта.

– Пошли, это была всего лишь шутка.

– Для меня это не шутка. – Она помчалась по коридору, но, пока она отчаянно рылась в сумочке в поисках ключа, Руперт догнал ее.

– Ангел, извини. Я и представить себе не мог, что ты так расстроишься.

– Проваливай, – она продолжала всхлипывать. – Я тебя ненавижу.

– Тихо, тихо, – зашикал он, обнимая ее, – ты пробудишь Гризеллу от ее страшного сна.

– Прекрати. – Она начала молотить своими кулачками по его груди, слезы продолжали катиться по ее щекам. Но он был куда сильнее.

В следующий момент он уже целовал ее в сопротивляющиеся губы. Сначала она сжала зубы, но потом, вдруг почувствовав теплоту и какую-то внутреннюю энергию, ответила на поцелуй. Против воли ее руки сами обняли крепкие плечи, а пальцы начали перебирать густые гладко расчесанные волосы.

– Чем это вы, черт побери, занимаетесь? – раздался голос.

Фен подскочила чуть не до потолка. Руперт не двинулся с места.

– А на что это еще может быть похоже? – буркнул Руперт.

Он прекратил целовать Фен, но все еще продолжал держать ее в объятиях. – Послушай, Мелиз, это моя вина, не Фен. Я неудачно пошутил, выдав себя за другого человека. Затем пошел наверх и э… навязал свои ухаживания.

– Не похоже, чтобы она сильно сопротивлялась, – холодно заметил Мелиз.

– Это из-за моего неотразимого обаяния. – Отпустив Фен, Руперт открыл дверь и протянул ей сумочку, которая упала на ковер. – Иди в кроватку, дорогая. Я тут все улажу.

Мелиз, в вечернем костюме, только-что вернулся из театра. Они посмотрели друг на друга.

– Ну, – сказал Руперт, – что ты собираешься делать?

– На этот раз ничего. Но благодари свои счастливые звезды, как их там объясняет Патрик Уолкер, что я застал тебя не в спальне. Если это повторится снова, я выгоню тебя из команды до конца года.

На лице Руперта не отразилось раскаянья. – Она так восхитительна, что стоит того.

Билли, который забыл подать заявку на следующий день и только-только вернулся из оргкомитета соревнований, был совершенно вне себя, когда узнал о происшедшем.

– Вонючий ты засранец, – орал он на Руперта. – Разве ты не видел, как засветилось ее лицо, когда принесли эту телеграмму? Она же явно сходит с ума по нему. Как ты мог так подло поступить с ней? Ни черта ты не понимаешь в чувствах людей. Ты как бойскаут, только наоборот. Ни дня без какой-нибудь гадости. – И он ушел к себе в комнату, хлопнув дверью. Зайдя к себе, он немедленно набрал номер комнаты Фен.

– Если это ты, Руперт, то катись к чертовой матери.

– Это не Руперт. Ты как, в порядке?

– Нормально, – ответила Фен, давясь слезами.

– Не хочешь получить плечо, в которое можно поплакаться?

– И иметь еще дополнительные неприятности с Мелизом? Нет, большое спасибо, – ответила Фен, приглушенно всхлипнув, и повесила трубку.

К утру чувство жалости к себе переросло в холодную ненависть к Руперту. Как она могла предать Джейка и ответить на поцелуй, да еще, что хуже всего, наслаждаться этим? Нимфоманка несчастная. На работу с лошадьми она вышла с каменным выражением лица, одев темные очки, которые скрывали опухшие глаза.

Мелиз спустился вниз, чтобы посмотреть на нее и попросил потом зайти на чашку кофе.

– Наверно он отошлет меня домой, – подумала Фен, чувствуя себя несчастной.

Но Мелиз просто хотел сказать, что завтра она не будет участвовать в Кубке Наций. Айвор Брейн потянул мышцу на спине, так что в команде будут Руперт, Билли, Дриффилд и Гризелла.

Фен с опущенной головой напоминала Мелизу подснежник.

– Извини, я оказалась совершенно безнадежной.

– Ты не права. В первый день ты же выиграла в своем виде.

– Значит, ты не отошлешь меня домой, думая, что совершил кошмарную ошибку?

– Послушай, у тебя самоуважение улитки. Кроме того, каким же начальником команды ты меня считаешь, если полагаешь, что я могу отбирать людей, которые ничего из себя не представляют?

Фен полила шоколадом свое каппучино.

– Что за веселье, что за победы принесла она домой? – уныло процитировала Фен.

– Будут у тебя победы. Ты очень, очень хорошая наездница. Я даже рискну сказать, что ты лучше Джейка, когда он в первый раз прошел в Мадриде чисто двойное на Моряке. Но все как-то странно. Макулай странный, и нет под боком Джейка, чтобы руководить каждым твоим движением, Гризелла скулит, Руперт да и все остальные волочатся.