Вы, может быть, знаете, что так называемая «Organisation der ehemaligen SS-Angehorigen» [4] располагает разветвленной сетью служб, позволяющих ее членам бежать из Европы в Египет, Сирию или Латинскую Америку. Цепочка Германия — Австрия — Южный Тироль — Генуя — Танжер чаще всего используется, чтобы добраться до гостеприимных стран Южной Америки. Только вокруг Генуи имеются десятки монастырей и домов священнослужителей, где по указке высокого иерарха хорватской церкви Крунослава Драгановича, большого друга «поглавника» [5] Анте Павелича, находят временное убежище лица, желающие эмигрировать в Южную Америку. Благодаря своим дипломатическим отношениям с Ватиканом Драганович без труда получает для своих протеже разрешение на въезд в различные страны. Вопреки всем усилиям союзнической полиции Генуя остается надежным портом для бегства нацистских преступников.

— Мы знали, что такая организация существует, но мы не представляли себе размаха ее деятельности, — сказала Сара. — Вы упомянули в качестве соучастников международный Красный Крест, Ватикан, Мальтийский орден и не помню, что еще. В это трудно поверить…

— Вы что же думаете, что после самоубийства Гитлера, которое, кстати, для многих не является полностью доказанным, после падения третьего рейха и гибели миллионов людей исчезли все неофашисты и неонацисты на земле?.. Ничуть не бывало! Небольшие группы вроде нашей могут причинить немало вреда такой сети, как, скажем, ОДЕССА. Однако не надо обольщаться, большинство из этих мерзавцев не попадется нам в руки.

— Мы это знаем, — вступил в разговор Самюэль. — Но не мы одни идем по следу бежавших нацистов. Как нам сообщили из США, наши единомышленники в этой стране напали на след Адольфа Эйхмана. Бывшие бойцы «Хагана» разузнали адрес его семьи в Бад-Ауссе в Австрии. Они посменно ведут наблюдения за женой и братом Эйхмана. Если потребуется, эта немногочисленная группа мстителей позовет нас на помощь. Что касается нашей группы, то Амос узнал местонахождение двух женщин из концентрационного лагеря Равенсбрюк — Розы Шеффер и Ингрид Заутер, которые проникли в ряды сотрудников Красного Креста и которых мы с Сарой встретили на железнодорожном перроне: они сопровождали детей-сирот. Так вот, обе женщины сейчас находятся в Лионе, в женском монастыре. Даниэль и Амос отправляются завтра в этот город, чтобы понаблюдать за их образом жизни и подсказать потом, каким путем их можно будет арестовать.

— Вы рассчитываете затем передать их французским властям? — спросил Тавернье.

— Нет, — холодно ответила Сара, — мы их сами казним.

— После этого, — продолжал Самюэль, — мы отправимся в Аргентину и продолжим охоту на зверей. Двое из нас будут там выдавать себя за беглых нацистов. Для этой роли лучше всего подходят Амос и Даниэль, которые прекрасно говорят по-немецки и имеют чисто арийскую внешность. А когда вы намереваетесь снова отправиться в Аргентину? — обратился он к Тавернье.

— Осенью. У меня поручение к аргентинскому правительству от французского правительства.

— Прекрасно. А нельзя ли вам выехать пораньше?

— Не знаю. Надо узнать на вокзале д'Орсэ [6] .

— Хорошо было бы вам успеть до отъезда жениться…

— Жениться?!

— Да, на Саре. Это облегчило бы нашу задачу…

— Возможно, и облегчило бы, но у меня нет ни малейшего намерения жениться.

— Я вам не нравлюсь? — спросила с иронией в голосе молодая женщина.

— Не в этом дело, Сара, вы же прекрасно знаете.

— Знаю, что вы любите другую. Но успокойтесь, я не ревнива.

— Речь не об этом…

— Речь о простой формальности, — вмешался в разговор Самюэль.

— Ничего себе формальность! Сразу видно, что не вас собираются женить!

— Франсуа, я знаю ваши чувства, возможно, лучше, чем вы сами. Поверьте, если бы можно было действовать иначе, я не просила бы вас участвовать в подобном маскараде, — сказала, вновь став серьезной, Сара.

— Но…

— Прекрасно знаю, что именно вы хотите сказать. Позвольте мне всем этим заняться.

— Не вмешивайтесь в такие дела. Я сам должен заняться этим…

— Я поеду вместе с вами.

— Но она не хочет вас видеть.

— Знаю, и это обнадеживает. Она не хочет меня видеть, потому что ее потряс мой рассказ. Именно этим я и хочу воспользоваться, чтобы уговорить ее помочь нам.

— Не собираетесь же вы просить Леа…

— А почему бы и нет? Разве однажды она не помогла мне и не спасла мне жизнь? Разве не рисковала она собственной жизнью в рядах борцов Сопротивления?

— Все так, но теперь она должна обо всем этом забыть!

— Плохо же вы ее знаете! Как бы ни хотела, она никогда не сможет этого забыть. Она — простая и прямая натура, а такие, как она, считают, что зло должно быть наказано.

— Мне это известно. Но почему вы хотите, чтобы наказывала именно она? Послушайте меня и не впутывайте Леа в это дело.

— Но она нужна нам!

— Мы прекрасно можем обойтись без нее. Нам ни к чему такая, как она, импульсивная девушка…