Шрифт:
– Кто это?
– тихо спросил Норд.
– Братик... Исс...
– Сай не удержалась и заплакала - молча, беззвучно. Это было особенно страшно.
– Я видел там скелет паладина, - тихо сказал мне Найт, когда мы пошли дальше.
– И что?
– меня больше занимала проблема успокоения Саишшы.
– Он лежит так, как будто увидел саму смерть или пришествие Создателя. Спроси у нее, что здесь случилось.
– Найт, - прошипел я, - Мне не улыбается потом лечить ее от нервного расстройства! Если тебе аж до зарезу надо об этом узнать - либо спрашивай сам, либо доходи до всего дедуктивным методом!
Когда страшный отрезок пути кончился, Сай приободрилась, а когда мы поднялись уже высоко в горы, настолько, что исчезли все растения, кроме высохшей травы и колючек, окончательно повеселела.
– Ребят, совсем скоро осталось, - подбодрила нас Сай. Она была свежа и бодра, как будто только сейчас вышла. Шасса постоянно уползала куда-то вперед. Ее зеленый хвост мелькал то где-то впереди, на очередном уступе, то совсем рядом, и ее озабоченное лицо свешивалось сверху. Удостоверившись, что все в порядке, она кивала своим мыслям и вновь скрывалась из виду.
Еще через час, когда мы уже были в состоянии хорошо прожаренной яичницы, нас обрадовали вестью о том, что - все, пришли. Я медленно поднял голову.
Впереди был очередной уступ - я понял это так, - но что это был за уступ! Высотой около ста метров, гладкий, будто ножом срезали - ни зацепиться, ни поцарапать, я не говорю уж о том, чтобы поставить ногу! В ширину же эта исполинская "ступенька" простиралась на сколько хватало глаз - причем в прямом смысле слова Мы молчали, потрясенные величием горы. Нет, не так - Горы. Саишша тоже молчала, но было видно, что она гордится своим домом.
– Ну и как мы поднимемся наверх?
– задал вопрос Найт. Как самый практичный из нас, он довольно быстро отошел от потрясения.
– Никак, - Сай полюбовалась нашими вытянувшимися лицами, - Мы не будем подниматься. Я попробую его открыть. Вы устраивайтесь, устраивайтесь. Это надолго.
– Вот ****!!!
– выразил наше настроение Норд. Перспектива еще неизвестно сколько времени проторчать на такой ошеломляющей жаре ни одного из нас не прельщала.
– Замолчи!
– возмутилась Сай, - У меня есть одна идея, как открыть ворота, а ты меня сбиваешь!
– Я сейчас скажу, что думаю, и никого не постесняюсь, - угрожающим тоном сказал я. На меня удивленно покосились, так как обычно я принимал нейтральную сторону. Я сказал "обычно"?..
– Ладно, только десять минут, - сдалась Сай. Она нажала на какие-то одной ей видимые камешки, но ничего не произошло. Она нахмурилась и что-то пробормотала себе под нос. Затем нажала на те же места, но в другой последовательности. На этот раз сработало - на камне прорисовался светящийся прямоугольник, величиной с ладонь. С очень маленькую ладонь, как... как у Сай.
Она тем временем приложила кулак к светящейся области, подождала секунд пять и, видя, что результата нет, попробовала еще раз. На этот раз она еще что-то пропела на своем языке. И вот это сработало.
Саишша
Когда я попыталась просто приложить кольцо после неудачи со стандартным ключом входа, я решила еще что-нибудь пропеть. И надо же - получилось!
Ночь-проводник,
Спрячь наши тени
За облака.
За облаками
Нас не найдут,
Нас не изменят!
Им не достать
Звезды руками.
Небо уронит
Ночь на ладони,
Нас не догонят.
Нас не догонят!39
Когда огромный кусок скалы поехал вверх, я почти не испугалась. По крайней мере, не настолько, чтобы отскочить назад и уцепиться за Сима, как хотелось. Что я сказала?..
И, главное, это в полной тишине - открытие входа не сопровождалось цветами и фанфарами, как говорят люди. Тахешесс, неужели я за такой короткий отрезок времени успела отвыкнуть от наших пещер?..
Огромный настолько, что его своды терялись в высоте, зал был облицован малахитовыми плитами. Но стыки были настолько незаметными, что было ощущение, будто это просто пещера, вырубленная в малахитовой горе. По стенам были развешаны светильники - закапсулированное пламя, - которые зажигались и гасли по мере того, как я продвигалась вперед. Удивительно, но тут не было пыли и других свидетельств того, что это место нежилое. А я думала, что все залы и комнаты давно заросли пылью и грязью. Может быть, даже еда осталась - ведь заклинание "вечности" - или сохранности, - все еще действует, я чувствую!
Под стенами в художественном беспорядке "валялись" амфоры разного размера: от маленького кувшинчика до огромного, мне по грудь в стоячем виде. Каждый звук отдавался в этих кувшинах эхом и в результате получалась тихая ненавязчивая мелодия. Акустика у нас великолепная, это правда. Благодаря размерам самого зала и этих экзотических музыкальных инструментов, если можно так выразиться, любой шорох изменял мелодию и сразу можно было понять, кто где находится. Если прислушаться и подключить фантазию, можно даже понять, кто что делает.