На это мне резонно ответили, что я и так все видел, так что чего скрывать-то? Я заметил, что это негативно отражается на моем психическом здоровье. И вообще, пусть лучше раздевается в одиночестве, чем наедине со мной. Меня заверили, что, дескать, я совсем не страшный, и могут специально переодеваться только в моем присутствии, если очень хочется.

Я согласился. Нет, ну а что?! Буду любоваться... Может, картину напишу. Повешу в спальне, нет, лучше уберу подальше - чтобы никто случайно не увидел, - потом буду доставать и, опять же, любоваться.

– Так ты по какому вопросу пришел: посланец ли ты наших тер Сишш и Властелинов, али по прихоти своей, красавец?

– Я посланец по прихоти своей, - скомбинировал я.

– Я так и думала. Что случилось? Пожар, потоп, или, может, солнце выглянуло?

– При чем тут солнце?
– не понял я.

– А-а, не бери в голову, - отмахнулась Сай.

– Нет, ты расскажи!
– вцепился я в нее, как клещ.

– Ну, надоел мне как-то Мол со своими мелкими происшествиями - он же не знал еще нашу лабораторию. То реактивы перепутает, то уронит что, то не знает, где рычаги от перегонного аппарата находятся... А дело было зимой, когда солнца мало. А мы любим погреться на солнышке, так что в солнечные дни наверху настоящее столпотворение. Догадываешься, что я сказала, когда он меня в очередной раз дернул?

– Прозрачный намек, - я ласково провел пальцем по височному гребню. Я давно заметил, что если ее тронуть за гребни или кожу вокруг них, то она слишком бурно реагирует - вертится, шипит. Но если потихоньку...

Сай зажмурилась от удовольствия, потеревшись щекой о мою ладонь. Ну чисто кошка, какая тут змея!

– Откуда ты знаешь?

– Что знаю?

– Что височные гребни - то же самое, что кончики ушей у дху38 и прочих остроухих. Очень чувствительны.

– Ни откуда. Просто заметил.

– Какой ты наблюдательный!
– умилилась Саишша, - Так чего ребятам надо?

– Они просят узнать, чего ты так задержалась и, цитирую: "Она там утопиться решила, что ли?! Где ее носит?!"

– Н-да... Я так понимаю, они еще много чего сказали? Понимаю и сочувствую, - она понимающе покивала, затем резко вскочила, - Что сидишь, пошли. Как говорится, вперед и с ма... извиняюсь, песней.

Что-то шипя себе под нос, она направилась обратно, забыв свои реактивы - или что там она в процессе купания на себя лила. Я вздохнул, заметив, что эти пузырьки пусты, поднялся и пошел за Сай. Что ж ты делаешь со мной, шасса?..

Местность сменилась на откровенно горную, и теперь мы шли - а, точнее, переползали, - с уступа на уступ. Это было похоже, будто какой-то огромный великан вырубил в горе ступени, самая низкая из которых была мне по пояс. На самые высокие приходилось забираться с помощью шассы, которая затягивала наверх наши вещи, а потом и нас. На вопрос, нет ли дороги поудобней, на нас возмущенно посмотрели и ответили, что: "Дорога есть, но удобна она только для нас! И потом, нам невыгодно делать удобную для людей дорогу!" Мы потупились, поняв, насколько бестактно прозвучал вопрос.

Через полчаса, поднявшись на очередной уступ, я заметил, что с землей что-то не то. Я осмотрелся, ненадолго подняв голову от земли. Удивленно присвистнул, привлекая внимание остальных.

– Саишша, что здесь произошло?
– тихо спросил Найт.

– Неважно...
– Саишша нахмурилась и кончики ее губ слегка опустились вниз. Однако она таки соизволила ответить:

– Я разбушевалась.

Я вскрикнул. И было от чего: местность, по которой нам дальше предстояло идти, была похожа на вулкан после извержения. Земля и камень спеклись вместе, образовав гладкую антрацитового цвета кору, скользкую, как лед. То и дело попадались вздувшиеся пузыри из камня. Я содрогнулся - что же здесь было, что смогло расплавить камень, а уж тем более образовать подобный "ландшафт"! В некоторых местах поверхность камня была похожа на внезапно застывшее ведро кипящей воды - застывшее мгновенно, меньше, чем за секунду. В других местах камень был черным и гладким, а на одном из уступов сверху обычного камня был толстый прозрачный и будто бы стеклянный слой. Норд постучал каблуком - глубоко поцарапал. Саишша оглянулась и увидела, чем вызвана остановка. Она бросила:

– Раньше этот уступ был засыпан песком. Теперь, как видите, он залит чистым стеклом. Оно очень хрупкое, поэтому ты и смог его поцарапать, Норд.

Насколько я знаю, чтобы сделать из песка текло - требуется огромная температура, как в горне или в кузне. Что же здесь произошло? Спустя несколько метров Люц, шедший впереди всех, вскрикнул от ужаса. Мы подошли поближе - никого в пределах видимости нет, так что можно не спешить. Однако и нас потрясло то зрелище, которое открылось нам.

Слой стекла был и здесь, но прямо мне в лицо из под этой толщи скалился вмурованный туда череп. О нет, не только череп! Весь скелет, лежавший в такой позе, как будто он так испугался увиденного, что отшатнулся и упал навзничь. Теперь он навечно покоился в этой жуткой могиле.

Мы прошли дальше. Нам попалось еще несколько скелетов, все они были в одинаковых позах: или на спине, с открытыми челюстями, безмолвно крича от ужаса, или на животе, тянувшие руки в последней попытке убежать или хотя бы отползти подальше от чего-то. Я не мог поверить, что это именно Сай так испугались эти несчастные.

Саишша виднелась впереди: она стояла и разглядывала еще один скелет. Подойдя ближе, я понял, что эти кости принадлежат шассу, точнее, маленькому змеелюду. В груди у него застыл слиток железа, я с удивлением узнал дамасскую сталь - из нее обычно ковали мечи Охотников. Взглянув на Саишшу, я с отчаянием увидел, что она едва сдерживает слезы. Что же здесь случилось? По чьей воле здесь поселилась смерть?