Во главе посольства к Александру находились князь Семен Ряполовский и Михайло Русалка, с ними ехали их жены. Послам было наказано, как княжна будет ехать в Вильну, то по дороге в городах заходить в соборные церкви и монастыри; где встретят княжну большие паны, то женам Семеновой и Михайловой выступить из тапканы, встретить паней; а садиться паньям в тапкану, одной или двум большим, рядом с княгиней Ряполовской; если встретит княгиня Олелькович, то перед ней княжне приподняться и посадить против себя. Да при случае молвить как пригоже, чтобы паньи не завсегда сидели в тапкане, а ночевать им у княжны не дозволять. Вообще на обеде у княжны и послам не быть, а если учнет бить челом какой-нибудь пан, что хочет дать княжне обед, то княжне обедать, но чтобы на обеде пана не было, а была бы только его жена. Великому князю Тверскому, князьям Шемячичу, Можайскому, Ярославичу и Верейскому, если они или их жены захотят бить челом княжне, то им у меня не быть; да когда княжна приедет в Вильну, то сказать великому князю Александру, чтобы эти князья и их жены к его супруге не ходили. Кроме этого дан был подробный наказ обо всех обстоятельствах свадьбы и главное то, что Елена Ивановна на вопрос бискупа при венчанье о том, люб ли ей великий князь Александр, должна отвечать: «люб мне и не оставить мне его до живота ни которые ради болезни, оприч греческого закона: держать мне греческий закон, а ему меня к римскому закону не нудить». А князь Семен Ряполовский должен был сказать при этом бискупу, чтобы и великий князь Александр у того же вопроса молвил, что ему к римскому закону своей жены не нудить. Остальные пункты наказа были в том же тоне.

По наказу, по приезде в Вильну, бояре прислали в Москву подробное описание случившегося во время пути и при венчании. На дороге к Вильне встретили княжну князья Вяземские и принесли поминки. За 5 верст до Смоленска встретили поезд паны послы, уехавшие вперед из Дорогомилова, наместник смоленский и все смоленские жители; наместник с панами, сошедши с коней, подошли к князю Ряполовскому; он вышел из саней и пошел с ними к тапкане и представил княжне.

Когда поезд въехал в Смоленские посады, то московские дети боярские сошли с коней и шли пешком около тапканы; около моста бояре князь Семен и Михайло вышли из саней и также шли пешком до соборного храма; здесь встретил княжну в сопровождении духовенства смоленский владыка с крестом и благословил им; княжна вошла в церковь и слушала молебен. После молебна княжна поехала к себе на двор, куда ее провожали паны; здесь княжна приказала князю Ряполовскому подчевать их вином. На другой день после обедни, на которой присутствовала и княжна; пришли к ней в светлицу бить челом жена наместника с подчерицею и жена маршалка Кошкина; тут же явился и смоленский владыка с поминками; их посадили на лавке и подавали вино: паньям сама княжна, а владыке князь Ряполовский. При выезде из Смоленска наместник проводил поезд с версту за город. Подобное же происходило при проезде во всех городах западной России; всюду по местам бито было из пушек где до какого места царевна приезжала на обед или на ночь. Еще до Смоленска бояре начали говорить панам о венчанье, чтоб быть ему в греческой церкви и венчать митрополиту или владыке или архимандриту. Паны им не давали ответа, а говорили, что обсылались об этом с великим князем, а он им ответа не дал. Наконец подъезжая к Вильне бояре начали говорить панам с бранью, почему они ответа не дают о венчанье, и паны, поговорив между собою, отпустили Яна Забережского к великому князю. Ян воротился из Вильны и объявил, что венчанью быть в римской церкви, а не в греческой. Бояре отговаривали это сильно, но по наказу в конец не упирались. Уже по дороге встречали княжну посланные от ее жениха с подарками. В Маркове встретил поезд маршалок Станислав Стромилов, и вместе с ним князь Константин Острожский и князья Иван и Василий Глинские. Стромилов говорил, что прислан служить княжне до Вильны и привез от великого князя воз (экипаж) княжне, великолепно убранный и в него было запряжено восемь жеребцов в богатой сбруе. Паны говорили, чтобы княжна продолжала путь в возу, но она приказала боярам это отговорить. За три версты до Вильны выехал верхом на встречу княжне жених, в сопровождении войска, как говорят от трех до четырех тысяч. Великий князь со свитой остановился пред тапканой, тапкана тоже остановилась. Московская свита на конях, одетая в соболи и бархат, встала около тапканы в виде полумесяца. От места, где стоял великий князь, до тапканы постлали алого сукна, а у тапканы золотую камку. На камку вышла княжна, а за ней боярыни; князь же великий сошел с коня и подошел по сукну к княжне, подал ей руку, спросил о здоровье, подал тоже руку и боярыням. В это время раздавались крики литовцев: «хвала Господу за такой великий дар, что дал нам дочь монарха московского иметь себе паньей! да здравствует на многая лета великий князь Александр, над нами пануючи!» Потом раздались выстрелы из мушкетов, а княжна, после свиданья с женихом, снова вошла в тапкану, и поезд в сопровождении литовцев двинулся вперед. Подъезжая к городу, великий князь Александр приказал княжатам и панятам сойти с коней и идти пешком по правую сторону тапканы, а московские дети боярские пошли по левую, сам же великий князь ехал перед тапканою. Все виленские жители встретили поезд и кидали цветы на дорогу; в то же время раздавалась стрельба с валу и замков.

Так ехал поезд до православной церкви Рождества Богородицы, где невеста вышла из тапканы. Здесь перед церковью встретил архимандрит Макарий, наместник киевского митрополита; после молебна княгиня Ряполовская и жена боярина Русалки расплетали косу невесты, покрыли покрывалом, надели на голову кику и обсыпали хмелем; сопровождавший невесту поп Фома, и благословлял ее крестом. После этого Елену Ивановну повели к жениху в римскую церковь Станислава; перед нею шел поп Фома и благословлял крестом. Перед церковью Станислава встретил невесту бискуп с крыжем, но ее не благословил им. Великая княжна встала рядом с женихом, под нее постлали бархат, который прежде был постлан перед тапканой, да на место положили сорок соболей. Началось венчанье. Бискуп говорил молитвы жениху, а поп Фома невесте, над которой княгиня Ряполовская держала венец. Когда нужно было пить общую чашу, то поп Фома подал вино невесте и потом скляница была растоптана. Подобное венчание не понравилось литовцам; великий князь и бискуп побранили на крепко, чтобы поп Фома не говорил молитв, а княгиня Ряполовская не держала венца, но князь Семен стоял тут же и отговаривал эти требования, а поп Фома продолжал свое дело. Московская официальная записка, сказавши это, не говорит нам, какое впечатление на литовцев произвели слова невесты о греческом законе и требование князя Ряполовского, чтобы и великий князь произнес при венчании слова о непринуждении своей жены к римскому закону.

Московская официальная записка кончает рассказ об этом браке так: «после венчанья великий князь пошел к себе в гридню, а великая княгиня в иную горницу с своими боярынями; да пришедши от венчанья великий князь послал за боярами и велел им быть у себя с поминками и речь говорить; бояре явлили поминки и в тот день ели у великого князя. А великая княгиня венчалась в своих портех, и нынеча уже четвертый день ходит в своих портех да и в кике, а на другой день великий князь велел явить себе крест с цепью и порты, в которых нужно быть после венчанья и после мыльны, а мыльны у великого князя не было и бояре то ему изъявляли да и речь говорили». Литовская же записка говорит, что после венчанья шли веселья недели с три, и после этого великий князь жил с своею супругою в великой любви, часто посылал поминки до царя, тестя своего, а царь до него.

Но брак был политический и принес совсем не то литовцам, чего ожидали в этом отношении. Купили они себе горе, да на свои гроши.

Геннадий Карпов. Москва, 1866.

ЦАРЬ (от латинского caesar – цезарь, титул римского императора), официальное звание (титул) главы государства (монарха) в древних государствах, России (до 1917) и Болгарии (1946). Титул царь равнозначен титулу король, он является высшим (после императора) монархическим титулом.

«ЦАРЬ, ГОСУДАРЬ И ВЕЛИКИЙ КНЯЗЬ ВСЕЯ РУСИ, титул, который по частям усвоен был московскими государями приблизительно с середины XV века. Царь – русская сокращенная форма слова «цесарь». Под царем разумели власть, более высокую сравнительно с властью местных племенных или национальных государей; царь, или цезарь, – это, собственно, римский император. Когда власть татарского хана над Русью пала, а Византийская, Восточно-Римская империя разрушена была турками, московские государи, великие князья всея Руси, считая себя преемниками павших римских императоров, официально усвоили себе этот титул. Под царем разумели независимого, самостоятельного государя, никому не платящего дани, никому не отдающего ни в чем отчета. Такое же понятие государя, не зависящего от чуждой власти, соединяли и с другим термином «самодержец». Вместе с титулом царя московские государи усвоили себе и титул самодержца, понимая его в смысле внешней независимости, а не внутреннего полновластия. Слово «самодержец» в XV–XVI веках значило, что московский государь не платит никому дани, не зависит от другого государя» (140).

«Февраля в 16 день в четверток слушал Государь всеношного бдения и божественной литургии в Чюдове монастыре, а литургию служил Государь Патриарх со всем освещенном собором. Праздновали святителю чюдотворцу Алексию митрополиту. Пожаловал по прежнему в бояре Лаврентья Салтыкова. Того же дни пожаловал Государь боярство стольнику князю Григорию Сунгелеевичу Черкасскому. А Государево жаловано боярство сказывал в столовой избе боярин князь Иван Семенович Прозоровский. И в тот день был стол на столовой. А за столом был великий Государь Святейший Никон патриарх со всем освященным собором и были у стола бояре и думные люди и стрелецкие головы. И в тот день и в ночи было тепло, а за час до вечера шол снежок невелик до часа ночи. А на Государеве дворце и около дворца на карауле стоял голова Василеи Философов с своим приказом.

Придворный дневник за январь-август 1657 года» (39).

САМОДЕРЖАВИЕ, монархическая форма правления в России, когда носителю верховной власти – царь, императору – принадлежали верховные права в законодательстве (утверждение законопроектов), в верховном управлении (назначение и увольнение высших чиновников, верховное руководство, верховное командование армией и флотом, заведывание финансами), в высшем суде (утверждение приговоров, помилование).