Кожа, имевшая большой спрос на Востоке, была в царствование Федора Ивановича (конец XVI века. – А.А.) причислена к «заповедным товарам», то есть к товарам, изъятым из свободного торгового обращения, торговля которыми являлась монополией казны.

В XVI веке в русском импорте с Востока, наряду с предметами роскоши (золотые ткани, самоцветы, дорогое оружие), имевшими узкий рынок сбыта среди верхушки феодального общества, значительное место занимали изделия более широкого потребления (хлопчатобумажные ткани, дешевые сорта шелковых материй, некоторые виды пряностей), а также товары производственного значения (краски, камедь, квасцы), проникавшие в разнообразные слои населения».

ВЕРХОВСКИЕ КНЯЖЕСТВА, княжества Новосильское, Воротынское, Мезецкое, Белевское, Одоевское, Перемышльское. Образовались во 2-й половине XIII – начале XV веков в бассейне верхней Оки (отсюда название) в результате распада Черниговского княжества. В XV веке попали в зависимость от Великого княжества Литовского, платили годовую дань («полетнее»). Часть верховских князей переходила к великому князю московскому Ивану III. По русско-литовскому договору 1494 государи княжеств Белевского, Воротынского, Одоевского, Перемышльского, а также часть князей Мезецких признавались слугами великого князя московского Ивана III.

ВОЛЬНЫЕ СЛУГИ, «в древней Руси служилые люди, пользовавшиеся правом отъезда; лучшие из них обыкновенно назывались боярами. Право отъезда заключалось в праве свободного перехода со службы одного князя на службу другого. В договоры между князьями включались статьи, которыми признавались неприкосновенность имуществ отъезжавших слуг. Поступление на службу к князю не обязывало, однако, вольных слуг постоянно находиться при особе князя; вольные слуги не придворные люди и обыкновенно жили в своих имениях. Размер вольной службы зависел от усмотрения слуги» (50).

В течение XV и XVI веков служилые князья, а также бояре и княжеские слуги вместе с землями с помощью укрепленных записей постепенно были закреплены за государством, а служилые князья утратили свои уделы. Взамен своих уделов служилые князья получали вотчины в других областях государства. Так, Иван Воротынский вместо Воротынска получил Одоев, а уже него сын Михаил владел только третью города, да и то по личному пожалованию. Во время правления Ивана III Васильевича бояре и княжеские слуги уже практически не пользовались правом отъезда, а в 1534 году в Московском государстве было принято новое правило о неотъезде служилых людей.

АЛЕКСАНДР КАЗИМИРОВИЧ, Ягеллон (5.8.1461 – 19.8.1506, Вильно), великий князь литовский (1492–1501), король польский (с 1501). Внук Ягайло, четвертый сын Казимира. Жил в Кракове, бывая в Литве наездами (1486–1490). Назначенный отцом наследником литовского престола, с 1491 наместник польского короля в Вильно. После смерти Казимира провозглашен великим князем литовским на литовском сейме с участием представителей Полоцка, Витебска, Смоленска, Киева и других городов. Отвергал требования (с 1483) великого князя московского Ивана III возвратить территории бывших русских княжеств с городами Полоцк, Витебск, Смоленск и др. В 1492–1493 участвовал в русско-литовской войне. В 1494 заключил мир с великим князем московским, оставив за ним Вязьму, Верховские княжества. Женился на дочери Ивана III и Софьи Палеолог Елене (1495). После ряда неудач в марте 1503 заключил перемирие с Иваном III на 6 лет, уступив Стародубское и Новгород-Северское княжества, владения князей Мапсальских и Трубецких; города Брянск, Мценск, Дорогобуж, Торопец, Белый.

БРАК АЛЕКСАНДРА КАЗИМИРОВИЧА С ЕЛЕНОЙ ИВАНОВНОЙ. 1494–1495 ГОДЫ.

Когда Московское государство начало наступление на Литву, то Ягеллоны решились остановить это наступление посредством брачной системы, и Александр Казимирович предложил свою руку дочери Ивана III. Согласие было дано, заключен был мир и потом Московское правительство потребовало от Александра обязательства, что дочери Ивана III, Елене Ивановне, принуждения в вере не будет. Литовское правительство дало на это обещание и тем положило основание права вмешательства Московского правительства во внутренние дела Литвы, в качестве защитника православия. Дело было так.

Как только Иван Васильевич поцеловал крест на договоре, то велел послам выступить в другую горницу и выслал к ним князя Патрикеева с боярами. Бояре говорили послам о том, чтоб великий князь Александр дал утвержденную грамоту о держании Еленою Ивановной греческого закона, и при этом велели прочесть пред послами образец такой грамоты; она была следующего содержания: «Мы, Александр (титул) дали есмы этот лист брату моему и тестю Иоанну Государю всея Руси (титул) на то, что за меня дал свою дочерь Елену, и нам его дочери не нудить к римскому закону, держати ей греческий закон». Выслушав грамоту, послы сказали: «такую грамоту наш государь даст за своей печатью». Список с этой грамоты они взяли себе. В воскресенье на масляное заговенье был послам официальный обед у великого князя, – здесь их дарили «сватовства деля» от великого князя, великой княгини и невесты. После пира послов угощали (поили) на их подворье; а на другой день великий князь послал к ним поминки против их поминок, «да что и свыше надавал». 11 февраля послам был дан отпуск, а 12 они поехали в Литву.

9 марта отправилось из Москвы в Литву посольство, с громадной свитой; оно ехало как для присутствия при целовании креста Александром на договор о мире, так и по случаю сватовства. Послы должны были говорить от Ивана Васильевича Александру: «мы, с Божией волей, свою дочь даем за тебя и обручали ее с тобою твоими послами. Мы здесь твоим послам велели говорить о греческом законе, и послы сказали, что держать нашей дочери греческий закон и от тебя ей в том неволи не будет; да послы взли и список какую тебе дать грамоту о греческом законе за своею печатью и ты бы дал ее нам». Московским послам было наказано говорить накрепко, чтобы великий князь Александр дал такую грамоту слово в слово по списку; а если великий князь крепко не захочет давать грамоты, то об ней не стоять, а утвердить его речьми, чтобы крепкое слово молвил, что неволи в вере Елене Ивановнене будет. А начнут боярам говорити о сроке, когда по княжну приезжать, то назначать срок не ранее Петрова (29 июня) или Ильина (20 июля) дни, а если захотят позднее, то на их воле.