— Да как тебе сказать…

— Я все поняла. Ты окончательно заврался, и я завтра же отсюда уеду.

— Куда?

— А куда глаза глядят! — И, громко хлопнув дверью, девушка исчезла.

«Да, — подумал Вагиф, — вляпался в историю. Она с характером, если сказала — уедет, значит, уедет. Еще одна проблема».

— А ты пойди к ней, извинись, — услышал он вдруг рядом женский голос. — Перед свадьбой все девушки такие, с придурью. Потом все уляжется, но сейчас сам пойди.

И, повернувшись, мать Руслана неторопливо пошла в сарай. Вагиф еще постоял минуту-другую и направился в дом. Поднявшись на второй этаж, он подошел к комнате, где остановилась Ксения, и осторожно постучал. За дверью было тихо. Тогда он еще раз постучал. Наконец послышался слабый шум, и дверь неслышно отворилась. На Ксении был легкий халат и домашние войлочные шлепанцы, которыми снабдили ее здесь женщины.

— Ксюш, ты меня извини, нервы, но нам никак нельзя сейчас совершать необдуманные поступки. Поэтому ты потерпи, попозже мы во всем разберемся. Договорились?.. Мир?

— Мир, хотя я не со всем согласна.

— Главное, с основным согласна — что надо немного потерпеть?

— С этим да.

— Ну и хорошо, я пойду спать. Спокойной ночи.

Ночь пролетела как одно мгновение. Он так устал за последние несколько дней, что и не почувствовал, как проспал почти двенадцать часов. Встал он где-то в десять. Побрившись и как следует умывшись холодной водой, он прошел в гостиную. Завтрак был уже готов. За столом сидели три женщины и Ксения и о чем-то не спеша говорили. Войдя в комнату, Вагиф громко поздоровался и сел на поставленный специально для него стул.

Старшая из женщин молча налила ему молочного супа и пододвинула поближе хлебницу. Завтрак прошел в полной тишине, лишь в самом конце Ксения, опустив глаза, заявила, что идет помогать женщинам мыть шерсть, и, собрав тарелки, пошла на кухню. Остальные, утвердительно покивав головами и взяв остальную посуду, направились туда же.

Вагиф посидел минуту один, потом вышел во двор и, увидев, что один конец деревянного забора совсем покосился, нашел в сарае инструменты и горсть длинных гвоздей и стал приводить его в порядок. Так они и работали до обеда — Ксения с женщинами мыла в сарае шерсть, а Вагиф сосредоточенно чинил забор.

Неожиданно у ворот резко затормозила какая-то машина. Вагиф, моментально среагировав, упал на живот и, схватив правой рукой лом, посмотрел на ворота. Во двор быстрым шагом вошел Руслан, за ним показался Геннадий. Поднявшись на ноги и смущенно улыбаясь, Вагиф положил на землю лом и пошел им навстречу.

Во время шумного обеда им так и не удалось поговорить, хотя было съедено и выпито более чем достаточно. А сам обед, побив все мыслимые рекорды, продолжался целых пять часов. Только встав из-за стола и уединившись с сигаретами на веранде, Вагиф с Геннадием смогли переговорить. Руслан, сославшись на срочные дела, куда-то ушел, оставив их одних.

— Все нормально? — протягивая пачку сигарет, спросил Вагиф.

— Как будто, — односложно ответил Геннадий, закуривая.

— Как восприняли такой неожиданный отъезд твои домашние?

— Да никак. Они уже сами чувствовали, что пора уезжать.

— Понятно. Ну а здесь никаких проблем не было?

— Да нет, все нормально, если не считать местной кухни. Она, безусловно, восхитительна, но мне с моей язвой не совсем подходит.

— Сегодня вечером я уезжаю в Баку. Думаю, через несколько дней свяжусь с тобой. Постараюсь найти для вас хорошую дачу. Пока, правда, там еще холодно, но с каждым днем становится все теплее и теплее. Поживете пока там, а потом вместе вернемся в Москву.

— Ты считаешь, что после всего происшедшего нам удастся вернуться домой?

— Я не считаю, а просто уверен, что еще к лету все встанет на свои места.

— Оптимист чертов.

— Ну уж какой есть, — улыбнувшись, ответил Вагиф.

Надо было спешить, поезд на Баку отходил через полтора часа. Позвав Руслана, Вагиф попросил его помочь ему поменять доллары. Тот молча прошел в дом и через минуту вернулся с небольшим свертком.

— Тут две тысячи. Тебе хватит? — спросил он, протягивая ему сверток.

Вагиф был уже не рад, что попросил его поменять доллары. Он прекрасно знал, что это последние деньги Руслана, и взять их чисто по-человечески не мог, но, с другой стороны, и отказать, зная обычаи чеченцев, тоже было нельзя. Поэтому после непродолжительного спора они пришли к такому решению: Вагиф возьмет ровно половину, то есть одну тысячу, а Геннадию оставит пятьсот долларов, на всякий случай, вдруг срочно понадобятся.

После того, как он решил финансовую проблему, осталось попрощаться с Ксенией. Вернувшись в гостиную и не найдя там девушки, он прошел в кухню, где женщины сообща мыли посуду. По их раскрасневшимся лицам было заметно, что они вели жаркий спор, который прервался, как только вошел Вагиф. Ксению в платке и цветастом фартуке было трудно отличить от остальных женщин. Извинившись за вторжение, Вагиф попросил Ксению выйти на минуту.