– Поверь, Хранитель защитит меня не хуже. Василий обязательно воспользуется этими похоронами и пришлет своих шакалов. Сам он не явится.

– Но они вас могут…

– Все будет хорошо. И в конце концов, старшина, приказы не обсуждаются, а исполняются, – построжал он голосом. – И Дарью забери с собой, и Пелагею. То, что тут произойдет, они видеть не должны. Потому что я очень надеюсь, что Васька потеряет чувство опасности и придет сам. Он знает, что тут я и Хранитель. Хотя вряд ли появится этот подонок, – недовольно закончил он.

– Есть идти на похороны и захватить с собой Пелагею и Дарью, – понуро проговорил Медведь.

– Извините, – попытался остановить вбегавших омоновцев рослый охранник. – Но… – Сильный удар ноги сбил его на пол и в затылок уперся ствол автомата. Двое других уже лежали на полу, и их руки были скованны наручниками. Александр Александрович сам шлепнулся на пол. Сидевшие у него трое грузин попытались оказать сопротивление. Один ударом ноги в грудь отбросил омоновца. Второй, отклонившись от удара в затылок автоматом, поймал руками оружие и дернул к себе. Но удар ноги по колену заставил его отпустить автомат и осесть. Удар колена в лоб сбил его на пол. Третьего с трудом сумели скрутить двое омоновцев. Оказавший сопротивление прижался к стене и сунул руку в карман. Его ударом в живот свалил один из двух омоновцев. Грузин попытался вытащить руку.

– Чека, – заметил омоновец выпавшую из кармана пиджака чеку от лимонки.

Он набросил на грузина ремень автомата, спустив его до руки в кармане, дважды крутанул автомат и рука оказалась прижатой намертво к бедру грузина. Тот что-то зло проорал. Омоновцы втолкнули его в туалет и отскочили. Сразу грохнул взрыв.

– За оружие ответишь, – протирая уши, усмехнулся командир группы. – Задело кого? – громко спросил он.

– В туалете был один, прятался, – усмехнулся застегивавший наручники на руках визжавшей женщины-секретаря омоновец. – По большому захотел. Он готов.

– Да огонь-то потушите! – заорал командир.

– Я требую адвоката! – кричал лежавший на полу со скованными руками Аров.

– В камере требовать будешь.

– Прекрасная новость, – усмехнулся, держа сотовый возле уха, Лев Яковлевич. – Значит, его Артур сдал с потрохами, да и Василенко оставил бумаги наверняка. Ко мне пусть приходят, у меня полный порядок во всем. А Машка, значит, жива-здорова. Правда, она поедет в Перевоз, а там ее ждет сюрприз, – рассмеялся он.

– Сколько драгоценностей ты возьмешь у Мухара? – спросил женский голос.

– Да боже меня упаси, – качнул он головой. – Вы же видите, что делается. Никаких контактов с турками и грузинами, – испуганно добавил он. – Я умру лучше от ихнего ножа или пулю получу, но связываться с государством я не намерен. Так и передайте Вере Александровне. Никаких контактов со мной. Считайте, что я умер.

– Ваше пожелание очень скоро исполнится, – усмехнулась женщина.

– А вот пугать меня, уважаемая Нурия, не стоит, – неожиданно спокойно проговорил он. – Кто предупрежден, тот вооружен. И посему не советую посылать ко мне своих, – презрительно закончил он и отключил телефон. Повернувшись, посмотрел на бритоголового стройного молодого мужчину.

– Я все понял, шеф, – засмеялся тот, – можете быть совершенно спокойны. Ни с вас, ни с кого из ваших служащих и семьи не упадет даже волосок. Правда, это будет стоить…

– Семен, – качнул головой Лев Яковлевич. – Как ты можешь мне такое говорить? Разумеется, вы получите очень приличные деньги.

– Я пошел работать, – усмехнулся молодой.

– Вот, значит, как, – процедил Василий. – Нинка всё продумала. Какая верность и…

– У нее рак печени, – усмехнулась сидевшая в кресле коротко стриженная блондинка. – Просто об этом никто не знал. Кстати, Хранитель не убил твоего папашу.

– Он и не должен был убить его. Просто отец посоветует Хранителю, где можно найти сюрикен Бессмертного Ниндзя. Нам просто следует воспользоваться похоронами и навестить папочку. Там будет моя сестренка, и ради нее он выложит все, даже то, о чем не сказал Хранителю.

– Но Хранитель хороший воин, – напомнила женщина.

– Он уедет сегодня, – усмехнулся Василий. – Для отца Нина Петровна была лучом света в его больной жизни. Это его слова, и он, разумеется, отошлет Хранителя. До Магадана с ним не должно ничего случиться, – усмехнулся Василий, – и очень прошу, Нора, не убивай папу. Пусть подохнет сам. Аллочку можешь прибить.

– С удовольствием, – заверила его Нора.

– Но она занималась самбо и посещала курсы самозащиты, – улыбнулся он.

– Я придушу эту сучку голыми руками, – зло пообещала она.

– Видно, ты не простила ей Эдика, – рассмеялся Василий. – Правда, Эдик умер месяц назад вместе со своей женой и ребенком. Зачем нужно было убивать ребенка-то, – усмехнулся он.

– Эдик отказался от меня из-за Алки, – процедила Нора. – И мне было все равно, кто едет. Менять решение я не стала. С Алкой же я разберусь лично, – засмеялась она. – Жаль, ты в Магадане не дал мне…