– Мы это уже проходили, – усмехнулся второй. – А ты, Хранитель, не в те сани сел. Далеко не уедешь, а вот до могилы докатишься.

– В общем, разберетесь, – кивнув Альберту, Леонид пошел вниз. Прошел по коридору и остановился около номера Марии.

– Плачет, – прошептал стоявшей рядом с дверью. – А я растерялся, что делать, не знаю, наверное, в окно бы выбросил.

– И сколько бы там людей погибло? – качнул головой Леонид. – Просто шнур погасить ума не хватило?

– Теперь знать буду, я такое впервые увидел. Хорошо, не гранату бросил, – поежился он.

– Он бы не успел подняться, – пояснил Леонид. – Взрыв, и его бы увидели. И не ушли бы они с крыши. А так могли. Они поняли, что не догадаются шнур погасить. А ты обучи своих обращаться с бикфордовым шнуром, – посоветовал он вошедшему Ивану Федоровичу.

– Да кто думал, что столкнемся с подобным? – зло проговорил тот. – Знаешь, – кивнул он, – спасибо тебе от меня лично и от остальных. Вот, блин, дела, – подошел он к окну. – Фантазия у них работает на высоком уровне. Как вы?

– Послушайте, Иванов-Федоров, – довольно резко заговорила Березова. – Меня могли убить уже минимум два раза, и только благодаря Суханову я жива. За что я плачу вам?

– Слушайте, Мария Александровна, – вздохнул начальник СБ. – Просто к подобным условиям мы не готовы. Я вас предупреждал об этом и просил увеличить число телохранителей. Если бы нас было больше, на крыше находился бы наш человек. И мы могли бы проверять местность, имея то прикрытие, к которому привыкли.

– Извините, – она опустила голову, – но я думала, что умру от разрыва сердца. Я гляжу на этот кусок мыла и на шнур, который довольно быстро горит, и ничего не могу сделать. Вбежал ваш сотрудник и замер. Он хотел выбросить в окно, но вы представляете, что тогда было бы на улице, – качнула она головой и всхлипнула. – Леонид, – посмотрела она на Суханова. – Будьте со мной, пока я на Колыме.

– Не могу, – качнул он головой. – У меня дела, я должен лететь в Москву завтра утром. Тем более я никогда не был сторожевым псом, извините, – посмотрел он на Ивана Федоровича. – И не думаю, что у меня что-то получится. Билет уже куплен. Обратитесь к Фоме. Его парни могут вести круглосуточное наблюдение за всеми местами, удобными для выстрела или подобного трюка. Я им сам позвоню. Просто придется платить…

– Сколько захотят, – перебила его Маша.

– Ништяк, – кивнул Фома. – Мы уже едем. Я сам расставлю парней. Оплата: по триста евро каждому за смену. То есть девятьсот евреев. Троих у гостиницы вполне хватит. И еще охрану гостиницы подключи. А то, блин, там проходной двор, – усмехнулся он.

– В общем, вези первую троицу. Восьмичасовой рабочий день.

– Годится, – услышал он после короткого молчания голос Суханова. – Но запомни. Если…

– Отвечаю, что все будет вэри вэл, – усмехнулся Фома.

– Да, папа, – говорила в телефон Алла. – Завтра мы прилетим.

– Какое у него настроение? – услышала она голос отца.

– На удивление спокойное, – ответила Алла.

– Посмотрим завтра. Вас встретят, – добавил генерал. – Во избежание неприятностей. До встречи, дочка.

– До свидания, – кивнула она.

– Что? – нахмурился Василий. – Значит, завтра Хранитель будет у отца?

– Звонила твоя сестра и сказала, что везет Хранителя, – услышал он мужской голос.

– Стас, – помолчав, начал Василий. – А если его захватить…

– Твой батя высылает машины для встречи, – усмехнулся Стас. – Но мы посадим хвоста, и как только Хранитель будет один, захватим его.

– Мон шер, – усмехнулся Василий. – Захватить Хранителя – это совершить подвиг. А ты со своей компашкой, боюсь, испортишь всё дело. Просто я ничем не рискую, если вас возьмут, а вдруг вы сумеете взять Хранителя? Дуракам иногда везет, – засмеялся он.

– Обижаете, Василий Арсеньевич, – обиженно проговорил Стас.

– Вечером прилечу и надеюсь, Хранитель будет у вас. Живой, – подчеркнул он.

– Можете быть уверены. Мы встретим и будем…

– А все-таки ты идиот, Стас, – вздохнул Василий. – Надеюсь, ты не забыл, что Арсений Федорович бывший чекист, и посему он ваш хвост быстро вычислит…

– Но не он же приедет встречать вашу сестренку и этого дикаря. Так что один ноль в мою пользу.

– Хотелось бы в это верить, – насмешливо проговорил Василий. – Но все-таки позволю себе выразить сомнение. Убивать не вздумайте, – строго предупредил он. – А то я отдам вас моему чеченскому Скорцени, и что он с вами сделает, один Аллах знает. В общем, встретите, а будет возможность, захватите, – он отключил телефон. – О чем же говорила Алка с Сухановым, что он полетел в Москву… К отцу. А ведь отец убил его прадеда, да и деда тоже. Кто-то настучал, что дед Суханова работал на японскую разведку, этим воспользовались и взяли его. – Но интересовало их совсем другое. Три дня мучался, а так ничего и не сказал. Странно, – качнул он головой. – Хотя, наверное, весь род такой. Отец Суханова Леонида, как Хасан ни старался, ничего не сказал. И даже не молил о пощаде. Странно погибать за чужой секрет. Ладно, – кивнул он. – У меня запасной вариант есть.

– Понятно, – раздраженно проговорила Мария. – Значит, он летит с ней. Ну, – усмехнулась она. – Совет им да любовь.

– Извините, Мария Александровна, но иногда вы кажетесь полной дурочкой. Ведь вы слышали запись, отец этой Аллы убил прадеда Леонида и чувствует свою вину. Его сын разыскивает спрятанное. Вот зачем летит Суханов, а вы плетете полную чушь.

– Иван Федорович, – весело удивилась Маша. – Вы никогда раньше не позволяли себе подобных…

– Прошу прощения, но вы мололи такую чушь, что я просто не выдержал. Я, конечно, понимаю, вам нравится Суханов как человек, да и как мужчина. Такие просто не могут не нравиться такой, как вы. И хотя вы прекрасно понимаете, что будущего у вас с Сухановым нет, тем не менее…