Бывший тысячник, отчаявшись в обычных приемах, применил сложнейший “гремлинский гвоздодер”. Разбежался, с гортанным криком вспрыгнул Нуггару на плечи, обхватил его шею ногами, крепко сжал и рывком послал собственное тело вниз, чтоб сковырнуть соперника, как поганку. Ему это вполне удалось, да только обернулось худо. Нуггар пошатнулся и полетел лицом вперед, крепко обхватив вырывающегося Боксугра ручищами. Оба плюхнулись в грязь – Нуггар сверху, Боксугр под ним. Выбраться из-под обозника бывший тысячник не сумел. Тот вытащил его сам – перепачканного как выкидыш плодоносного чрева Матери Грязи и яростно плюющегося. Поднял и швырнул обратно. Грязь громко хлюпнула, а оглушенный Боксугр остался лежать. Сосчитав до двенадцати, его утащили с «арены» за ноги. Он скользил на спине, размахивал руками и громогласно благодарил судьбу за такого могучего соперника, как Нуггар.

Похоже, бывший тысячник был безумно рад вернуться в собственную бесшабашную юность, когда он только начал свой путь наемника у Черного Шамана и рвался к власти всеми способами.

Следующим против непобедимого здоровяка-гоблина вышел Куузатт Мореход – очень высокий и широкоплечий по меркам дроу мужчина. Чемпион Гауны выступал нагишом, чем сильно порадовал женскую часть публики, а также патиссоновода Цаво. На спине у Куузатта был наколот корабельный якорь, а на животе – парусник.

Однако радость зрителей была недолгой. Нуггар обошелся с Мореходом без почтительности. Сгреб в объятия и давай макать в грязь. То головой, то ногами, то беззащитными причиндалами, то ягодицами, то левым боком, а то правым. Очень скоро чемпион стал похож на грязевую сардельку. Тогда гоблин перехватил его за поясницу, раскрутил и запустил по «арене», как Онибабо. Хоть у чемпиона и не было доски на спине, но проехался он с такой же скоростью, как предшественник.

Федор подбивал афроорка выйти на бой и показать всем, кто в Подтеменье хозяин. Но Зак отказался, пояснив, что гладиатору «Звенящей Бронзы» не по чину эти клоунские развлечения.

– У меня все еще болит каждая мышца, чувак, – добавил комдив вполголоса. – И ребра. Как вспомню, так и удивлюсь – почему я там жив остался. Так что уж без меня сегодня.

Нуггара объявили новым чемпионом среди мужчин и вручили ему амулет из спеченной грязи с изображением самого Гаунадара. Эксцентричное божество слизи на амулете выглядело этаким жирным спрутом, жонглирующим человечками и животными.

Затем объявили антракт, а после него наступила пора женских схваток. Тут уж пришла пора радоваться мужской половине зрителей. Дамы Гауны предпочитали во время борьбы полную естественность, обходясь без любой одежды. Более скромные ополченки выступали в кожаных трусах.

В отличие от неорганизованной свалки мужских боев, у женщин баталии проходили в соответствии с четкой очередностью. От одной шестьдесят четвертой финала до заключительного поединка. Грязнули на арену не допускались – их ополаскивали морской водой, чтобы не прятали прелести. Заодно и арена «подновлялась».

И в этой части соревнований девушки из Шиндилрина не подкачали. Закаленные воительницы раз за разом побеждали гаунок, вызывая одобрительные крики соратников. Отличились и Пунай с Клюш. Гоблинши сравнительно легко дошли до полуфинала, где жребий свел их друг с другом.

– Грудью дави! – подзадоривали девиц и плюгавые эльфы, и крупные гоблины.

– Вырви ей ноздри!

– Царапай же! Спину царапай!

Победила более проворная Пунай. Однако в заключительном круге против нее вышла сама маджаи.

Обе претендентки на титул, а в недавнем прошлом соперницы в любви, кипели жаждой мести. Даже не дождавшись звука стартового рожка, они бросились в бой. Пунай визжала как сумасшедшая, Фундис лишь пылко постанывала в наиболее напряженные моменты. Извиваясь, будто два хорхоя в борьбе за жабу, они неуклонно приближались к тому месту, где сидели Федор, Зак и не выступающие по религиозным соображениям Хино с помощницами. Звучные шлепки по грязи радовали истинных поклонников этого сакрального спорта не меньше, чем двуязычная – на гоблинском и эльфийском – женская брань. В конце концов, соперницы подкатились под самое ограждение.

Чтобы лучше видеть, разгоряченный переживаниями и брагой Федор подался вперед. Вот только выбрал он для этого не самый подходящий момент. Фундис как раз дрыгнула ногой, и здоровенный комок грязи, сорвавшись со ступни, прилетел комиссару прямо в нос.

Зрители радостно загомонили. Среди гула нетрудно было различить отдельные выкрики: «Счастливчик! Его выбрал сам Гаунадар!», «Ставлю кордобу против флорина, что чемпион отдубасит его в две минуты!», «Интересно будет взглянуть на его белую задницу!» и прочее в том же духе.

– Ну и повезло же тебе, братишка, – позавидовал комдив. – Запашок что надо!

– Иди ты к Гаунадару…

Занятый самоочисткой, Федор едва не пропустил кульминационный момент. Более быстрая, опытная и хладнокровная Фундис изловчилась-таки оседать гоблиншу. Придавила коленями ее руки и, не зная пощады, принялась отвешивать бедной Пунай хлесткие пощечины, дергать ее за волосы, царапать большой нос и пухлые щеки. Наконец та прекратила изворачиваться и завопила, что сдается.

Маджаи встала и под рев толпы горделиво удалилась с «арены», даже не взглянув на бывшего фаворита.