– Молодой господин, как приятно видеть вас в таком хорошем настроении! Как прошел завтрак? Надеюсь, вы остались довольны новой выпечкой? – начал говорить хранитель.

– Гапо, отстань ты со своими глупыми вопросами. Скажи – это они или нет?

– Увы, господин.

– Что такое?

– Я пока не могу ответить однозначно. Наши разведчики наткнулись на них, когда они пытались пересечь границу в Северной долине. Они уверяют, что нордейцы, но подтвердить свои слова ничем не могут.

– Разве они не предоставили мое письмо?! – удивился Арли.

– Да, но…

– Никаких «но». Немедленно покажи мне письмо, – перебил Арли.

Гапо неохотно порылся в складках балахона и достал бумагу.

– Да, все верно, письмо мое, – юноша порывисто схватил бумагу. – Я дал его какому-то сеньору в Бонвиле, кажется, его звали сир Джам. Да, точно, сир Джам. Я просил его передать послание лично моим спасителям. Раз письмо у этих людей, значит, они и есть мои спасители!

– Я бы не торопился с выводами, господин.

– Не говори глупостей, Гапо. Откуда бы тогда у них было мое письмо?

– Во-первых, они могли его украсть…

– Ах, эти твои вечные подозрения!

– Простите, господин, но это мой долг.

– Знаю, знаю, мой отец поручил тебе охранять его имение. Это твой священный долг и все такое. Слышал много раз. Но не стоит быть таким нервным, Гапо. Если тебе так хочется, я могу сам проверить этих людей.

– Как, господин?

– Я задам им вопрос, если они действительно мои спасители, они смогут на него ответить. – Арли потрепал Гапо по плечу и повернулся к нам. – Друзья, вы не возражаете против небольшого испытания?

– Нисколько, – ответил Рик, искоса взглянув на Гапо.

– Итак: как звали лекаря, что обработал мои раны?

– Ха! Просто! – воскликнул Айк. – Эз, а помогал ему хозяин трактира, Элиот.

– Чистая правда! – благородный юноша солнечно улыбнулся и протянул одну руку мне, а вторую Айку. – Видишь, Гапо, это они.

– Но они все равно могут оказаться шпионами, – настаивал Гапо.

– Нет, – ответил Арли, и на этот раз голос его был тверд и даже холоден. Это был хоть и вежливый, но выговор. – Они нордейцы, а Нордения Лорандии не враг. Раз они здесь, значит, у них есть на то веские причины, и я им верю. А ты, если не прекратишь свои глупые обвинения, отправишься к отцу на серьезный разговор, понятно?!

– Да, господин. Конечно. Приношу свои извинения.

Гапо поклонился и попятился к двери, все последовали за ним, и каждый кланялся молодому графу до земли.

– Прошу, пройдемте в комнату для приемов. Это помещение не подходит для беседы с друзьями, – объявил Арли и направился к одной из дверей. Проходя мимо Гапо и его лакеев, я не удержался и улыбнулся прямо ему в лицо, показывая, что ни во что не ставлю его подозрения. Я был почетным гостем, а этот статус могли изменить только самые исключительные обстоятельства.

Помещение, которое Арли назвал комнатой для приемов, оказалось небольшим уютным залом, обитым светло-голубой материей с золотой отделкой под потолком. Несмотря на небольшие размеры, тесно не было. Несколько зеркал создавали иллюзию пространства, а из двух больших окон открывался чудесный вид на зеленую лужайку с искусно устроенными водопадами. Мы уселись на мягкие диваны вокруг низкого столика, а Арли, устроившись в большом кресле напротив, налил всем вина.

– Добро пожаловать в мой дом, – сказал он, раздавая бокалы. – Ну, не совсем мой, конечно, а моего отца, но это не важно. Его гостеприимство не хуже моего, так что чувствуйте здесь себя как самые желанные гости. Прошу простить мое любопытство, но не могли бы вы рассказать о вашем героическом поступке? Я ничего не помню о том ужасном вечере.

Арли взял стакан и, откинувшись на спинку кресла, стал слушать наш рассказ о событиях той памятной ночи.

– Да-а, – протянул он по окончании истории, – я знал, что был тяжело ранен, но понятия не имел, как все произошло. Что ж, мне крупно повезло. Еще раз благодарю вас за ваш поступок. Я навсегда у вас в долгу.

– Мы квиты, – ответил я. Пришла моя пора изобразить солнечную улыбку. – Ваш хранитель собирался бросить нас в тюрьму. Если бы не вы, сидеть нам сейчас в темном подвале.

– С крысами, – добавил Айк.

– И пить не это вкусное вино, – подхватил Элсон, – а собственные соленые слезы.

– Ну уж слезы! Ерунда! – Арли хлопнул меня по плечу. – Гапо всегда такой. Уверен, все бы выяснилось довольно скоро.

– Надеюсь, что так, – заметил Рик и задумался. Вместе с ним задумался и я.

Мы просидели в уютной комнате довольно долго. Беседа была бурная и веселая, а отвлек нас легкий стук в дверь. Из-за занавеси появился плешивый старик в длинной белой рубахе и черных шальварах.