Через минуту она вылетела из смежной комнаты и остановилась как вкопанная, вытаращив на меня глаза. Что и говорить, видок у нее был жутковатый — я деликатно отвела глаза в сторону.

— Что вы делаете, Евгения! — произнесла мисс Фридлендер трагическим тоном.

— Курю, как видите, — ответила я.

— Вы курите?! — загробным голосом спросила она.

— Иногда, — пояснила я. — В трудную минуту.

— Неслыханно, — прошептала мисс Фридлендер. — Она еще и курит… Немедленно прекратите! — Она схватилась руками за голову и простонала: — О-о, эта дикая страна!

— Это страна ваших предков, — напомнила я, затушив сигарету.

Взгляд мисс Фридлендер сделался немного осмысленнее, она оглянулась по сторонам и плюхнулась в кресло напротив меня.

— Хорошо, — сказала она неожиданно деловым тоном. — Давайте обсудим все спокойно. Надеюсь, вы понимаете, что меня не устраивает такое положение, когда я в любую минуту могу подвергнуться нападению?

— Другими словами, вы хотите отказаться от моих услуг? — хладнокровно спросила я. — Нет ничего проще. Только прошу расплатиться за эти три дня. В конце концов, меня устроит тысяча долларов.

Мисс Фридлендер сделала изумленные глаза и всплеснула руками:

— Но, дорогая, это же несерьезно! Вы их не заработали, дорогая! Посмотрите, я чудом осталась жива — за что же я должна платить?

— Ну, знаете! — возмутилась я. — Вы сами во всем виноваты, мисс Фридлендер! Вы заварили такую кашу, которую трудно расхлебать в одиночку! Начать с того, что вы скрыли от меня свои истинные намерения, вы не объяснили мне, кто этот человек в бейсболке, которого вы так опасаетесь, вы сосредоточили мое внимание на этом дурацком фонде, до которого вам нет никакого дела, вы отказались обратиться по поводу мошенничества в милицию, вы морочите мне голову своей ностальгией, которой нет и в помине, а теперь еще спрашиваете, за что платить?

— Что вы говорите, Евгения? — произнесла мисс Фридлендер ледяным тоном. — Вы, кажется, вообразили себя шантажисткой? Запомните, шантажировать можно того, кому есть, что скрывать. А с вами я сию же минуту порываю всякие отношения. В суд подавать на вас я, пожалуй, не буду, но от услуг отказываюсь. — И, чтобы порадовать своего Джимми, она добавила по-английски: — Этой девушке, Джимми, мы ничего не платим!

Глаза у него вспыхнули торжествующим огнем. Они оба смотрели на меня так, словно сорвали куш на ипподроме. Меня это позабавило.

— Ну что ж, — сказала я, вставая. — Не буду говорить, что было приятно с вами работать, но и устраивать истерик тоже не буду. Прощайте!

Я пошла к выходу и уже в дверях обернулась.

— Да, чуть не забыла, — спокойно сказала я. — Тот человек, который напал на вас последним, похитил план вашего дома. Мне удалось его вернуть, — я полезла в карман и достала конверт. — Вот он. Было бы неприятно, если бы вы его лишились, верно? Без плана искать клад — последнее дело. — Я бросила конверт на тумбочку и вышла из номера. Последнее, что я успела заметить, — это отвалившаяся челюсть мисс Фридлендер.

Но не успела я пройти и десяти метров, как дверь номера с шумом распахнулась, и мисс Фридлендер бегом нагнала меня.

— Дорогая! — задыхаясь, воскликнула она. — Куда же вы? Евгения! Это же меняет все дело! Я предлагаю вам продолжить переговоры…

— Сначала деньги, — сухо сказала я. — И ежедневная оплата в последующем.

— Какой разговор! — восхитилась мисс Фридлендер. — Я согласна на любые условия. Но вы не должны покидать меня, — добавила она лукаво.

— Хорошо, я вас не покину, — сказала я снисходительно. — Только передайте мне сейчас же полторы тысячи долларов, а с завтрашнего дня я сама буду отмечать свое рабочее время.

Мисс Фридлендер не возражала. Мы вернулись в номер, и она тут же отсчитала мне полторы тысячи долларов из своей сумочки. Я положила их в карман, даже не удостоив взглядом ошеломленного бухгалтера Джимми. А он настолько был сбит с толку, что даже осунулся и сделался похож на тяжелобольного.

Мы опять расселись по креслам, и переговоры возобновились.

— Скажите, дорогая, — вкрадчиво спросила мисс Фридлендер, — откуда вы узнали о кладе?

— Просто догадалась, — ответила я, — я сообразительная. Между прочим, я догадалась также о том, что человек в бейсболке — Артур Фридлендер, ваш сводный брат, который тоже хочет свою долю наследства…

— Понимаю! — воскликнула американка. — Он все вам рассказал! Но вы ему не верьте, дорогая, он не имеет никаких прав на это наследство.

— Вы ошибаетесь, — холодно заметила я. — Не в том, что касается наследства, а в том, что ваш брат что — то мне рассказал. По-моему, для этого он слишком хитер. Но должна вас разочаровать — по законам моей страны вы тоже не имеете прав на это наследство.

— Я не имею прав на свое собственное наследство? — ахнула мисс Фридлендер.

— Не имеете, — подтвердила я. — Потому что сейчас это просто клад. А по закону все клады принадлежат государству. Вам полагаются только вознаграждение в размере четверти стоимости найденного клада. А ведь его еще надо найти! Мне кажется, что сделать это будет нелегко. Может, попросим администрацию города помочь? — мне становилось весело.