ЭЛИЗА (говорит приятным, музыкальным голосом, с педантичной тщательностью выговаривая слова).Здравствуйте, миссис Хиггинс! Мистер Хиггинс сказал, что я могу навестить вас.

МИССИС ХИГГИНС (приветливо).Конечно, конечно! Я очень рада вас видеть.

ПИКЕРИНГ. Здравствуйте, мисс Дулиттл.

ЭЛИЗА (протягивая ему руку). Полковник Пикеринг, если я не ошибаюсь?

МИССИС ЭЙНСФОРД ХИЛЛ. Я уверена, что мы с вами уже встречались, мисс Дулиттл. Мне знакомы ваши глаза.

ЭЛИЗА. Очень приятно. (Грациозно опускается на тахту, на то самое место, откуда только что встал Хиггинс.)

МИССИС ЭЙНСФОРД ХИЛЛ (представляет).Моя дочь Клара.

ЭЛИЗА. Очень приятно.

КЛАРА (с воодушевлением).Очень приятно. (Садится на тахту рядом с Элизой и пожирает ее глазами.)

ФРЕДДИ (подходит к тахте). Я, несомненно, имел уже удовольствие…

МИССИС ЭЙНСФОРД ХИЛЛ (представляя.)Мой сын Фредди.

ЭЛИЗА. Очень приятно.

Фредди кланяется и садится в елизаветинское кресло, млея от восторга.

ХИГГИНС (внезапно осененный).Ах ты черт! Вспомнил, вспомнил!

Все недоуменно оглядываются на него.

Ковент-гарден! (С досадой.)Вот не было печали!

МИССИС ХИГГИНС. Генри, ради бога! (Видя, что он собирается усесться на ее письменный стол.)Пожалуйста, не садись на стол, сломаешь.

ХИГГИНС (сердито). Простите! (Идет к угловому дивану, по дороге спотыкается о каминную решетку и роняет щипцы; приводит все в порядок, ругаясь себе под нос, и, добравшись, наконец, до цели своего неудачного путешествия, бросается на диван с такой силой, что диван угрожающе трещит.)

Долгая томительная пауза.

МИССИС ХИГГИНС (прерывает молчание непринужденным тоном). Любопытно, будет ли сегодня дождь?

ЭЛИЗА. Незначительная облачность, наблюдавшаяся в западной части британских островов, возможно распространится на восточную область. Барометр не дает основания предполагать сколько-нибудь существенных перемен в состоянии атмосферы.

ФРЕДДИ. Ха-ха! Вот умора!

ЭЛИЗА. В чем дело, молодой человек? Я, кажется, все правильно сказала.

ФРЕДДИ. Потрясающе!

МИССИС ЭЙНСФОРД ХИЛЛ. Я надеюсь все-таки, что холодов больше не будет. Кругом столько случаев инфлюэнцы. В нашей семье все болеют инфлюэнцой регулярно каждую весну.

ЭЛИЗА (сумрачно). У меня вот тетка умерла, так тоже говорили – от инфлюэнцы.

Миссис Эйнсфорд Хилл сочувственно прищелкивает языком.

(Тем же трагическим тоном.)А я так думаю, просто укокошили старуху.

МИССИС ХИГГИНС (озадаченно).Укокошили?

ЭЛИЗА. Да не иначе, можете мне поверить! С чего бы ей помирать от инфлюэнцы? Она прошлый год дифтеритом болела, и то ничего. Совсем синяя уже была. Я сама видела. Все думали, что она уже готова, а папаша мой взял ложку и давай ей в глотку джин вливать, она и опомнилась, да так быстро, что даже ложку откусила.

МИССИС ЭЙНСФОРД ХИЛЛ (испуганно). Боже мой!

ЭЛИЗА (нагромождая все новые улики).Такая здоровенная была – и вдруг помереть от инфлюэнцы! А вот где ее шляпа соломенная, новая, которая должна была мне достаться? Сперли! Вот и я говорю, кто шляпу спер, тот и тетку укокошил.

МИССИС ЭЙНСФОРД ХИЛЛ. А что это значит – укокошил?

ХИГГИНС (поспешно). О, это новый стиль светского разговора. Укокошить кого-нибудь, значит – убить.

МИССИС ЭЙНСФОРД ХИЛЛ (в ужасе, Элизе). Вы серьезно полагаете, что вашу тетю убили?

ЭЛИЗА. А чего ж! Вы не знаете, что там у них за народ, они ее и за булавку шляпную могли убить, не то что за шляпу.

МИССИС ЭЙНСФОРД ХИЛЛ. Но ваш отец очень неосторожно поступил, вливая ей в горло алкоголь. Ведь это могло ее убить.

ЭЛИЗА. Кого, ее? Да она к нему с пеленок была привычная. А потом, сколько папаша этого джину себе в глотку перелил, так уж он в нем знает толк!