В дверь стучат.

КРИСТИ (не двигаясь с места.)Это священник.

МИССИС ДАДЖЕН (резко). Может, ты встанешь и впустишь мистера Андерсона в дом?

Кристи нерешительно направляется к двери. Миссис Даджен закрывает лицо руками, так как ей в качестве вдовы надлежит быть убитой горем. Кристи отворяет дверь, и в кухню входит священник Антони Андерсон – человек трезвого ума, живого нрава и приветливого душевного склада. Ему лет пятьдесят, и он держится с достоинством, присущим его профессии; но это достоинство вполне мирское, смягченное дружелюбной и тактичной манерой обхождения и отнюдь не наводящее на мысль о бесповоротной отрешенности от всего земного. По наружности это сильный, здоровый мужчина с толстой шеей сангвиника; уголки его резко очерченного, весело улыбающегося рта прячутся в складках мясистых щек. Без сомнения – превосходный пастырь духовный, но вместе с тем человек, способный взять лучшее и от здешнего мира и сознающий, быть может не без виноватого чувства, что уживается с этим миром легче, чем подобало бы истинному пресвитерианину.

АНДЕРСОН (снимая свой плащ и поглядывая на миссис Даджен). Ты сказал ей?

КРИСТИ. Она меня заставила. (Запирает дверь, потягивается, потом бредет к дивану, садится и вскоре засыпает.)

Андерсон снова с состраданием смотрит на миссис Даджен, затем вешает плащ и шляпу на вешалку. Миссис Даджен вытирает глаза и поднимает голову.

АНДЕРСОН. Сестра! Тяжко легла на вас десница господня.

МИССИС ДАДЖЕН (упорствуя в своем смирении).Такова, стало быть, воля его, и я должна склониться перед ней. Но мне нелегко. Зачем только Тимоти понадобилось ехать в Спрингтаун и напоминать всем о своем родстве с человеком, приговоренным к виселице и (со злобой)заслужившим ее, если уж на то пошло.

АНДЕРСОН (мягко).Это был его брат, миссис Даджен.

МИССИС ДАДЖЕН. Тимоти не признавал его за брата, после того как мы поженились: он слишком уважал меня, чтоб навязывать мне подобного братца. А вы думаете, этот негодный себялюбец, Питер, поскакал бы за тридцать миль, чтобы взглянуть, как Тимоти надевают петлю на шею? И тридцати шагов не прошел бы, не из таких. Но, как бы там ни было, я должна с покорностью нести свой крест. Слов меньше, толку больше.

АНДЕРСОН (подойдя к огню и стае к нему спиной; очень внушительно).Ваш старший сын присутствовал при казни, миссис Даджен.

МИССИС ДАДЖЕН (неприятно пораженная).Ричард?

АНДЕРСОН (кивнув). Да.

МИССИС ДАДЖЕН (грозно).Пусть это ему послужит предостережением. Он и сам, верно, кончит тем же – распутник, нечестивец, безбожник!.. (Она вдруг останавливается – голос изменил ей – и с явным испугом спрашивает.)А Тимоти его видел?

АНДЕРСОН. Да.

МИССИС ДАДЖЕН (затаив дыхание).Ну?

АНДЕРСОН. Он только видел его в толпе; они не разговаривали.

Миссис Даджен облегченно переводит дух.

Ваш муж был очень взволнован и потрясен ужасной смертью своего брата.

Миссис Даджен усмехается.

(Андерсон, меняя тон, обращается к ней настойчиво и с оттенком негодования.)Что ж, разве это не естественно, миссис Даджен? В эту минуту он подумал о своем блудном сыне, и сердце его смягчилось. Он послал за ним.

МИССИС ДАДЖЕН (со вновь зародившейся тревогой).Послал за Ричардом?

АНДЕРСОН. Да, но Ричард не захотел придти. Он ответил отцу через посланного. И, к сожалению, я должен сказать, это был дурной ответ, страшный ответ.

МИССИС ДАДЖЕН. Что же он сказал?

АНДЕРСОН. Что он всегда будет на стороне своего беспутного дяди и против своих праведных родителей, и в этом мире и в будущем.

МИССИС ДАДЖЕН (непримиримо).Он понесет кару за это. Он понесет кару за это – и здесь и там.

АНДЕРСОН. Это не в нашей воле, миссис Даджен.

МИССИС ДАДЖЕН. А я разве другое говорю, мистер Андерсон? Но ведь нас учат, что зло будет наказано. Зачем нам исполнять свой долг и блюсти закон господень, если не будет никакой разницы между нами и теми, кто живет как заблагорассудится и глумится над нами и над словом творца своего?

АНДЕРСОН. Что ж, земной отец Ричарда был милосерд к нему, а его небесным судиею будет тот, кто всем нам отец.

МИССИС ДАДЖЕН (забывшись). Земной отец Ричарда был безмозглый…

АНДЕРСОН (потрясенный).О!

МИССИС ДАДЖЕН (слегка устыдясь). В конце концов я мать Ричарда. Если уж я против него, кто вправе быть за него? (Стараясь загладить свой промах.)Присядьте, мистер Андерсон. Мне бы давно надо предложить вам, но я так взволнована.

АНДЕРСОН. Благодарю вас. (Берет стул, стоящий перед очагом, и поворачивает его так, чтобы можно было поудобнее расположиться у огня. Усевшись, продолжает тоном человека, который сознает, что заводит разговор на щекотливую тему.)Вам Кристи сказал про новое завещание?